Космос — дело темное. Здесь сам черт ногу сломит.
Что такого в этом накоплении десятков, что так пугает мужчину? Когда человеку двадцать девять лет и девять месяцев, это его не волнует. Но когда исполняется тридцать — чертям тошно делается, жизнь окончена, любовь прошла, карьера идет под откос или летит в трубу — на выбор. И человек проходит следующие десять, двадцать лет, минуя тридцатилетие, сорокалетие и двигаясь к пятидесятилетию, разумно не касаясь времени, не пытаясь цепляться за жизнь изо всех сил, давая ветру дуть и реке течь. Но боже, милостивый, неожиданно ты достигаешь пятидесятилетия, этой милой круглой цифры, солидного итога, и тут — бах! Депрессия и ужас. Куда ушли годы? Что ты сделал за свою жизнь?
Спасать надо тех, кто этого заслуживает.
— Кроме него, у меня никого нет. На всем свете. Пойми, он меня любит. Если я его брошу, он себя убьет. — А если не бросишь, он убьет тебя.
— Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем; невольно вспоминаешь обо всех умерших, с которыми не суждено больше встретиться.
МАССИНЕЛЛО ПЬЕТРО У кого есть талант, тот в ответе за этот мир.
А они лежали в темноте, держась за руки, слушали тишину — эту дивную тишину — и ждали рассвета.
- Порой малодушие - единственный выход. До поры до времени человек может терпеть, а потом будет спасаться бегством, если только не найдет, кого бы обратить в бегство вместо себя.
Каждую неделю, каждый год Ты видишь массу людей, и большинству из них суждено кануть в забытье. Единственное, что остается на потом, - это оглядываться на смутные мгновения тех лет и вспоминать, где Твоя жизнь мельком коснулась жизни другого. Тот же город, то же кафе, та же еда, тот же воздух, но два разных пути и образа жизни, не знающие друг друга.
Все от одиночества. Человек ведь стадное животное: оторви его от привычного быта, от женщин, от дома и города - у него мозги начнут плавиться. До чего паршиво, когда человеку одиноко.