В заботе о своих мужчинах ей удавалось убежать от своих воспоминаний, но Динка понимала, что это ненадолго. Рано или поздно нарыв в ее душе вскроется, и тогда... Динка была не уверена в том, что сохранит после этого рассудок.
Динка ощутила себя так, как будто ей перекрыли дыхание. Как будто она находится внутри огромного мыльного пузыря, поверхность которого идет радужной рябью, а внутри нет воздуха. Сердце колотилось у самого горла, а глаза наполнились слезами. Ей хоте лось отвернуться и бежать куда-нибудь подальше. Обратно в каюту. Закрыться там и никого больше не видеть. Боль, резанувшая грудную клетку, вспорола огнеупорную защиту, и сила вновь заплескалась под самой кожей — тронь, и она вспыхнет ярким пламенем. Наверное, лучше вспыхнуть и сгореть, словно живой факел, чем видеть такое...
Она испытывала к нему влечение, особенно когда его поцелуи становились глубокими и властными, а его тяжелые ладони ложились ей на талию. Однако сейчас его объятия не вызывали мучительной боли неудовлетворенного желания, а дарили спокойствие, защиту, нежность. Воспоминания о тяжести его большого сильного тела и о твердой плоти, проникающей в нее, наполняющей ее блаженством, не терзали ее, а наполняли душу нежностью и благодарностью за пережитое наслаждение.Совсем не так ощущалась близость Штороса, которая обжигала, хуже огня, плескавшегося теперь в глубине ее сущности.
Вот и я как этот шарик, внезапно подумала я. Так же несут меня по жизни своенравные потоки воздуха, то прижимая к самой земле, то поднимая ввысь
Но никакие мысли не могли затмить сейчас во мне осознания своей женственности. Я ощущала себя женщиной, красивой, желанной, вызывающей эмоции, - и это новое чувство было восхитительным!
- У тебя дурной характер, Гаррет. Люди вообще могут принять тебя за расиста. - А я и есть такой. Просто я из тех, кому наплевать на то, к какой расе ты относишься, пока ты меня не трогаешь.
Я лишь кивнул, когда Тигарден заявил, что мир равных возможностей наступит только тогда, когда в нем останется всего только один парень.
Хотя, если подумать, любая, даже самая идиотская идея, витавшая когда-либо в воздухе Танфера, хоть в одной голове да укоренилась. Большая их часть как болезни. Те, что добрее, распространяются медленно. Те, что смертельно опасны, - быстро. Чем они заразнее, тем быстрее поглощают своих носителей.
Конфликт между тем, что правильно, и тем, что положено по закону, вечен. Чаще всего законы принимаются с самыми благими намерениями - и немедленно становятся камнями, которыми вымощена дорога в ад. Стоит только облечь благородную идею во что-то узаконенное, как по краям ее тут же начинают булькать непредвиденные и непредумышленные последствия.
Убеждением перемен не добьёшься. На протяжении одной жизни - уж точно.