Svetlana

–Рощин? Мирон?– удивленно округляю глаза. Тяжело узнать в этом красивом статном мужчине младшего брата моего бывшего. –Юля? Валюшкина?– обращается ко мне, сам же недоуменно осматривает притихшую тройню. –Няней подрабатываешь?– неодобрительно бросает взгляд в сторону трех светлых головок. –Нет, мои,– мотаю головой.– Все трое. Варя. Вася. Валя. –Куда тебе столько??? –Сколько Бог дал. –Четыре «В»,– бормочет себе под нос мужчина с синими глазами. Такими же внимательными как у Егора. Она – мать...

Ночь, которую Майкл посчитал досадным недоразумением, приносит свои плоды. Я беременею и, решив скрыть это, пропадаю со всех радаров. Вот только судьбу не обманешь. Три года спустя я вынуждена обратиться к нему за помощью. Он откликнулся. Теперь мы с ним живем под одной крышей. Я готовлю ему ужины, отстирываю рубашки от чужой помады и молчу, когда он называет меня другим именем.

– Пока ты под моей ответственностью, никаких парней! – чеканю я, загоняя ее в угол.– Что?! Да ты с ума сошел! Избил моего друга, а теперь…– Я твой друг! А этот сопляк хотел явно большего, чем просто дружить!– Ты не мой папочка или брат! – шипит она змеей, злая и разочарованная сорванным свиданием. – И не думай, что ты тут главный! Родители купили эту квартиру для нас обоих! В любом случае я могу пойти к нему…– Только попробуй! – обхватываю ее за плечи, прижимая к стене и сканируя недобрым...

– Я не девственница… – Что ты сказала?– явно шокированный моими словами переспросил Рашид. – Ты слышал, Караев,– смело ответила я, решив, что терять мне всё равно нечего. Пусть лучше сразу задушит прямо здесь, чем терпеть его прикосновения. Всё равно он поймёт, что не первый. – Ты понимаешь, что говоришь? Понимаешь, что тебя отдали мне в знак примирения наших кланов?– бушевал мой жених. – Кто он?! Под кого ты легла?! Меня выдали замуж, решив, что брак между враждующими кланами принесёт...

— Офигеть… — вырывается у меня, пока я на автомате одергиваю штаны. Склоняю голову и разглядываю девушку, растянувшуюся в моей ванной. Рыжая, волосы длинные. Глаза сомкнуты, в ушах наушники. Будто почувствовав взгляд, она нарочно вытягивает ногу из воды и лениво шевелит пальцами. — А-а… — втягиваю воздух, как ненормальный. — Ну и красотка, черт возьми, — хрипло выдыхаю. Девица резко разворачивается, на секунду каменеет, а потом срывается на визг, будто сирена. Вскакивает, расплескивая воду...

Я и представить не могла, что мой первый день на работе начнется с громогласного «Уволена!» от босса и девушки, вылетевшей из его кабинета в весьма откровенном виде. Вот уж действительно — самый банальный способ «расширить» свои обязанности. Я, в отличие от нее, решила без шума написать заявление и уйти сразу — на всякий случай. Но не успела. — Новенькая? — биг босс прожигает меня тяжелым взглядом. — На какую должность взяли? — П-помощницей… — начинаю я, но меня тут же перебивают. —...

Я просто обязана проучить мажора, который заявил, что прислуга люди второго сорта. План был такой: 1. Обаять 2. Влюбить 3. Наказать Решила, когда влюбится, признаться, что я горничная в отеле, где он остановился. И все бы ничего! Вот только жизнь вносит свои коррективы в наши скромные планы.

Что делать, если тебя наняли, чтобы найти невесту для раздолбая, а он нанял тебя, чтобы всё сорвать? Получать двойную выгоду! Никогда бы не подумала, что буду пытаться женить главного мажора и прожигателя жизни нашего театра, который не пропускает ни одной юбки. Я работала за кулисами, а теперь выхожу на сцену этого спектакля одного жениха. Главное, чтобы все пошло по сценарию: женить раздолбая и постараться наладить свою личную жизнь. Или...

Первым сквозь ватную пустоту прорвался звук — тягучий, сладкий стон. И он был знаком до боли: так стонал мой муж, Антон. Следом ударил запах. Дешёвые мускусные духи, от которых Ксения была без ума, сплелись с потом и чем‑то ещё — липким, запретным, слишком личным. Получилась удушливая смесь измены. Этот аромат я узнала бы где угодно: сколько раз он оставался у нас — в гостиной на диване, на стульях у обеденного стола, в воздухе после её визитов. Ксюша жила рядом, в соседнем квартале...

Я, Андрей Князев – гроза мототреков, тот, кого называют Князем и за глаза шепотом величают «тем ещё гадом», сейчас стою в дверях собственной квартиры и пялюсь на мелкого пацана максимум лет восьми, заявившем мне, что он мой сын! Вот это приплыли… И кого мне благодарить за такое счастье?!