Ощутила, как воздух вокруг содрогнулся. Василиск резко вздернул морду. А в следующую секунду меня сшибло с места одним мощным ударом его хвоста. Больше ничто меня не удерживало. Стены затрещали, врата над нами замерли. Языки пламени быстро прошлись по порезам и спустя мгновение на коже не осталось и следа.
Зажмурилась, не желая больше ничего видеть. Выставила перед собой ладони, ожидая удара, боли от укуса зубов, но… По пальцам прокатился жар, и огонь Феникса вновь вырвался на свободу.
— Ты прекрасна в любой одежде, а особенно без нее, — Кристиан в одно движение добрался до своей невесты и, будто издеваясь, подцепил пальцем тонкую ткань и отдернул, оголяя плечо
Зазвучала легкая приятная мелодия, двери распахнулись, впуская невесту в просторный зал. Ариана на мгновение задержалась на пороге, явно нервничая, а следом подняла взгляд на Кристиана. На его губах появилась теплая улыбка.
Боль сжимала сердце, слезы счастья смешались со слезами от неминуемой разлуки. Но… всегда нужно чем-то жертвовать. Мама выбрала свой дом еще тогда, пятнадцать лет назад. И возвращаться сюда, тревожить воспоминания и вновь вливаться в этот мир она не хотела. А я не имела прав настаивать.
Она стала для него всем. Заставила вспомнить о чувствах, эмоциях. Вернула к жизни. Кристиан проделал путь от смирения с собственной смертью к отчаянному желанию жить. И он был готов на все ради нее. Ради них. Ради их общего будущего.
Резкое движение, и вот я уже отброшена в сторону. Плечо врезалось в стену, отчего мгновенно дух вышибло. Золотая чешуя оказалась совсем близко.
Распахнула глаза и увидела, как огромный змей обращается в пепел. И в ту же секунду боль прокатилась по телу. Острая, нестерпимая, выжигающая все изнутри. Не моя боль, но… от этого не легче. Из глаз брызнули слезы.
— Я знаю, что ты не хочешь возвращаться. Что ты станешь ра’Раншейр… Ты стала такой взрослой… Господи, ведь только недавно я вела тебя в школу в той смешной шапочке с ушками Микки-Мауса… И вот ты выходишь замуж
И хоть слезы лились по щекам, но именно в это мгновение, прижимаясь носом к груди матери, я ощущала себя действительно счастливой.