Галина

— Женись на мне! Хочешь — прямо сейчас на колени встану? — Мара смотрела умоляюще, будто это был её единственный шанс. — Ты с ума сошла? — Лёха нервно оглянулся по сторонам. — Ты… ты что, беременна? — Я? От святого воздуха, что ли? Лёша, без штампа в паспорте меня не возьмут в агентство. Я ради тебя на всё готова! — На всё, говоришь? А родители? Да и вообще… Не знаю… По щеке Мары скользнула одинокая слеза, а Лёха зажмурился, словно уже увидел похороны своей спокойной холостяцкой жизни. ...

«Посмотри на себя. Ты совсем запустила себя. О чём с тобой вообще разговаривать — о сериалах?» — я заранее знаю, что он бросит мне именно эти слова, стоит мне устроить сцену ревности. И формально он будет прав. Я и правда стала бледной копией себя: лишний вес, вечная усталость, зависимость от его настроения и денег. Я доедаю холодные макароны и жду мужа из рейса, а он тем временем обнимает другую у бассейна в Дубае. Она — стройная, смеющаяся стюардесса. Я — удобный предмет интерьера, который...

Я оказалась в другом мире. В теле наивной и несчастной леди, которая погибла в день своей свадьбы, да ещё и сиротой осталась. Жених строит коварные планы на меня, желая заполучить титул, а после избавиться от толстой и глупой жёнушки. Дядюшка горит желанием прибрать к своим загребущим ручонкам моё наследство и оставить меня ни с чем. Как выбраться из этой сложной ситуации? И есть ли шанс на счастье в заброшенном, старом поместье у опозоренной леди?

– Да, изменяю. Да, нашел другую,– усмехается мне в лицо муж. – Сама все знаешь, зачем задавать эти идиотские вопросы? – Я растила твою дочь как родную. Я всю душу вложила в нашу семью. И ты решил отблагодарить меня за это изменой? – Алин,– хватает он меня за руку и подталкивает к зеркалу. – Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Правда думаешь, что я тебя хочу? – Ты знаешь о моей проблеме,– сглатываю ком в горле. – И знаешь, что я над этим работаю. Не думала, что мои лишние килограммы...

Пять лет подряд я крутилась без остановки, как в бесконечной гонке: ни отдыха, ни паузы. Пахала до изнеможения, забывала о собственных нуждах, лишь бы выручать других. Даже болезнь не считала поводом притормозить — заставляла себя держаться и идти дальше. И чем это обернулось? Благодарностью? Как бы не так. Окружающие только и умели, что рассчитывать на мои деньги и на мою мягкость, строя на этом свои удобные планы. Всё. Хватит. Я больше не собираюсь это терпеть. Я сажусь в самолёт...

– Отпусти, гад! Я все равно не выйду за него замуж! Кража невесты карается законом, – возмущалась девчонка с самыми красивыми на свете глазами. Я украл для брата невесту. Она дочь нашего врага, в которую брат давно влюблен. Вот только мне обещали, что невеста будет молчаливой и покорной, а досталась нам бедовая хулиганка, которая так и норовит сбежать и наотрез отказывается выходить замуж. Все нервы мне вытрепала. А я... Кажется, я и сам уже не готов отдать ее брату…

Как стремительно меняется моя жизнь! Еще утром я считала себя невестой. Сходив в ресторан на свидание с женихом, я узнала, что я толстая, блеклая и никому не нужная. А спустя еще полчаса я нашла в канализационном люке Дусю Малинину. Ей семь лет, и ее отец, оказывается, великий и ужасный Егор Малинин — олигарх и зло во плоти. И это ему я собираюсь объяснить, что за детьми нужно смотреть в оба глаза, не отвлекаясь ни на минуту. Однако у Малинина на меня иные планы.

Ночь, пустая дорога, никакого фонаря и уж точно никакой аптеки. С освещением здесь вообще беда. Я тащусь через пролесок от электрички к деревне и ругаю себя: городская наивность — решила, что для зимы девять вечера это еще терпимо. Иду почти вслепую, нащупывая путь, слегка пошатываюсь — и вдруг из темноты раздается: «Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!» У меня мгновенно холодеет внутри, сердце проваливается куда-то вниз. Я прибавляю шаг, пытаюсь оглянуться, но вокруг...

На записи моя младшая сестра Аня, устроившись в постели с моим мужем Антоном, с презрением бросала: «Она тебе даже ребёнка родить не способна, а вот я — да». Следом добавляла, что я расплылась, запустила себя и вызывать у неё могу лишь отвращение. Антон подхватывал, не скрывая брезгливости: смотреть на меня ему противно. Аня же, ухмыляясь, уверяла его, что скоро меня не станет — и не просто так, а в самых жутких страданиях, потому что я «должна заплатить за всё». И тогда, по её словам, они...