Nadiya

Знакомый почерк Канарских тварей приписывать свои зверства:
"Сразу после войны мне довелось служить в комендатуре Московского военного округа, где я и притерпелся к чужому горю… Старость обременена недугами и запоздалой мудростью, а молодость – беспечностью, легковерием и душевной слепотой… Потом меня переманили в кадры госбезопасности. На Львовщине, Тернопольщине, в Закарпатье и Волыни активно действовали националистически настроенные повстанцы, так называемые оуновцы. Гэбэшникам позарез нужны были надёжные люди, в совершенстве владевшие украинским языком, желательно, его западным диалектом. А я вырос на Ровенщине и мог запросто калякать не только по-украински, но и по-польски… Из людей одного со мной покроя был сформирован специальный отряд, экипированный и вооруженный на манер повстанцев. Мне даже соответствующую татуировку сделали. – Поддёрнув рукав рясы, он продемонстрировал выколотый на предплечье трезубец, окру– жённый какими-то неразборчивыми буквами. – Под видом оуновцев мы терроризировали местное население, заставляя его искать защиту у советской власти, а частенько шли на прямые провокации. Приходили, допустим, в какую-нибудь глухую деревеньку и агитировали молодежь вступать в повстанческую армию. Того, кто соглашался, мы потом сдавали гэбистам, а то и просто расстреливали за околицей.

– Но вы ведь действовали не по собственной инициативе, а, можно сказать, по принуждению, – пытаясь хоть как-то утешить старика, вставил Цимбаларь. – Над вами довлела присяга, измена которой тоже считается грехом.

– Этими доводами можно оправдаться перед людьми, но не перед богом, – возразил Вертипорох. – История моего главного прегрешения ещё впереди. Желаете послушать?

– Если вы изволите рассказать – конечно.

– Начальство, у которого я был на хорошем счету, доверило мне чрезвычайно важное и весьма деликатное задание – устранить популярного в народе католического священника, считавшегося шпионом Ватикана. Сами понимаете, что операция прямого действия в сложившейся ситуации была бы нежелательна. Приходилось искать обходные пути. На это ушло почти полгода. Начав с простого прислужника, я стал ближайшим помощником ксёндза, имевшим доступ и к его финансам, и к его столу. После этого я отравил своего благодетеля особым ядом, действие которого напоминало симптомы острой пневмонии… В то время я не понимал, сколь тяжкий грех ложится на меня. Погубить доверившегося тебе – деяние достойное Иуды."

Начитка и оранжировка вытянула,
а сама книга... +/-

Наверное будет продолжение

бозе, как это мозно слусать!?

Лагідна солов'їна - то насолода для вух та Душі

Хрєнь какая-то, одни рояли в кустах, то жили в хибарке в дранных тряпках, а тут из лесу вышли и бабулька уже и дом готова переписать,
то за четыре салфетки золота отвалили, что можно месяц жить,
не удивлюсь, если ещё и кот окажется заколдованным прекрасным принцем
Дальше десятой главы слушать не стала.