Laska

– Ты беременна, Тая. От меня, – произносит Яр ледяным тоном. – Так вышло, смирись. – Почему тогда я об этом не знаю? – нервно смеюсь, но спотыкаюсь о его непроницаемый взгляд. – Тебе не кажется, что такую новость обычно девушка сообщает парню, а не наоборот? – Я не виноват, что ты невнимательная и… забывчивая. Одна ночь. Провал в памяти. Томное, туманное утро. «Ничего не было»… Сегодня он явился на мою свадьбу, чтобы похитить меня из-под венца. Оставил свою фамилию в свидетельстве о браке, а...

До выхода из парка оставалось всего несколько сотен метров, когда до меня донёсся детский плач — тихий, надрывный, от которого мгновенно сжалось сердце. Я остановилась, прислушалась и, не успев толком понять, что происходит, пошла на звук. На скамейке сидела девочка лет пяти. Слёзы текли по её щекам, но казалось, она их даже не замечает. — Привет, солнышко, — осторожно сказала я, присев перед ней, стараясь не напугать. — Что случилось? Я уже хотела спросить, где её родители, как она подняла...

Емельяна Ажурова и Данил Арканов — что может их связывать? Ночная трасса, всплеск адреналина и стремительный полёт на байке по дороге, уходящей тонкой линией к горизонту? Часы свиданий, прогулки до рассвета по самым красивым и романтичным местам? Они слишком разные — словно два противоположных полюса. И всё же их неизменно притягивает друг к другу, будто так устроен сам мир. Первая влюблённость, первый поцелуй, первое «люблю» и первое «прощай»… Когда чувства на пределе, а эмоции непривычно...

«Посмотри на себя. Ты совсем запустила себя. О чём с тобой вообще разговаривать — о сериалах?» — я заранее знаю, что он бросит мне именно эти слова, стоит мне устроить сцену ревности. И формально он будет прав. Я и правда стала бледной копией себя: лишний вес, вечная усталость, зависимость от его настроения и денег. Я доедаю холодные макароны и жду мужа из рейса, а он тем временем обнимает другую у бассейна в Дубае. Она — стройная, смеющаяся стюардесса. Я — удобный предмет интерьера, который...

— Не надо… пожалуйста, — мой голос звучит слишком слабо. — Что именно не надо? — он почти вплотную, на расстоянии пары сантиметров. Он прижимает меня своим превосходством: мощной фигурой, прожигающим взглядом и низким, давящим голосом. Страх сковывает, а в голове настойчиво крутится мысль: этот мужчина слишком красив для бандита. Бывает ли так, что человек одновременно настолько притягателен и настолько опасен? Вероника случайно становится очевидицей убийства. Спасаясь бегством, она...

– Мне прислали запись, где ты с этой рыжей, Надей! – Я тыкаю мужу в лицо коротким видео: на экране видно, как какая‑то девица слишком уж откровенно устроилась у него между ног. Эдик только криво усмехается. – Неплохо снято. Прямо как будто она и правда делает мне приятно. – Тебе это смешно?! – Ничего не было, Ава. Она просто рыдала у меня на коленях. Просила отпустить её в отпуск. Между нами только работа. Клянусь! Я тебя люблю! Муж скрывается в ванной, а я лезу в его карман и натыкаюсь...

— Соблазни и переспи с моей женой, Эмиль. И влюби её в себя. Друг посмотрел на меня как на идиота. — Шутка несмешная, Яр. — А я и не шучу… — Стоп. Ты реально хочешь, чтобы я соблазнил Алину? Твою любимую жену? Женщину, которая тебя боготворит и обожает? Нет. Ты точно шутишь. — Голос друга, всегда спокойный, прозвучал взволнованно. Я сделал глоток. Горло обожгло, лёгкие свело. Ирония. Рак лёгких. Даже мой любимый односолодовый мне теперь враг. — Нет, Эмиль. Не шучу. У меня осталось шесть...

Иногда судьба оставляет нам лишь несколько дней, чтобы сделать выбор: попытаться изменить свою жизнь или удержаться за привычный порядок. У Инги Шатровой все будто пошло наперекосяк: первая любовь обернулась болью и подтолкнула к браку без чувств, а затем муж ушел к другой. Инга осталась одна с дочерью и заботой о прикованной к постели свекрови. Но все начинает меняться, когда она возвращается в родной дом. Там у нее есть всего неделя, чтобы пересмотреть свои взгляды, переоценить важное и...

Он изменил мне, предал и уничтожил всё, что между нами было. Я уехала в Россию и уже там узнала, что жду ребенка. Прошли месяцы — и он всё-таки отыскал нас, требуя вернуть детей. Но этого не будет: мои малышки — главное в моей жизни, и я не позволю мужу их забрать.

— Ну что, согрелась, красавица? — Дед Мороз… — Она моргает ресницами, посеребренными инеем, и выбивает зубами дробь. — Ты правда есть? Отлично. Мало того что замерзла и заблудилась — еще и мерещится всякое. Просто образцовая кандидатка для поисков. Кто вообще решил, что ей место в лесу? Какой из нее волонтер? Ходячая камера, охотница за кадрами. Да она и рядом с тропой умудрится пропасть — что, собственно, и случилось. — Какой еще Дед Мороз? — срываюсь я, когда терпение окончательно...