...не могла поверить, что всё это произошло на самом деле. От успеха фабрика опустилась на самое дно, а затем восстала из пепла и вернулась к вершинам. Поразительно! Но ещё удивительнее, что я принимала непосредственное участие в этих событиях.
Если бы семья не воевала между собой, а объединилась, результат был бы другим, и на выставке стенд фабрики произвёл бы фурор. Но какой смысл теперь об этом думать? Что сделано, то сделано.
Никто не мог дать гарантий, что, рассказав правду или умолчав о ней, я поступлю правильно. Мне не хотелось потерять Бенджамина, поэтому я боялась ошибиться в своём выборе.
— Бенджамин не мой парень, — по привычке сказала я.
По крайней мере, пока.
Мелькнувшая в голове мысль заставила меня устыдиться. Я не должна была так думать! Это неправильно! Однако рядом с привычным голосом разума возник и другой, с противоположным мнением. Пусть и тихий, этот голос настаивал, что я должна дать Бенджамину шанс, тем более что сама хотела этого.
Время не щадит никого.
И чего это я разошлась? Наверное, от этого человека я начала подсознательно ждать поддержки. Глупая, глупая Евангелина. Доверять по жизни можно исключительно самой себе…
— Я духовное лицо, — улыбнулся преподобный. — Моя работа — знать о других абсолютно всё. Я же в души заглядываю, не то, что в судьбы.
— Ну вот, — протянула я с притворным разочарованием. — Как женщину лапать, так это подвиг, а как баба мужика за причинное место хватает, так это преступление, достойное мести! Дискриминация по половому признаку!!!
И вот это ничтожество пытается строить против меня козни? Да он же мухи не обидит, потому что испугается её!
Те, кто нарушают субординацию, неблагонадёжные люди. Для них самих полезнее знать своё место, ведь тогда они будут счастливы, получая жалование за работу, хорошо питаясь, чувствуя удовлетворение от службы.