В какую-то там любовь с его стороны я не верила: влюбленные не шантажируют предмет обожания.
Действующий барон фон Розер вызывал у меня примерно такие же ощущения, как слизняк: вроде бы не кусается и не слишком опасен, но трогать противно.
Чем лучше узнаю соседей, тем выше хочется забор.
Тише омут - продуманней черти.
Сеять разумное, доброе, вечное - всё равно, что сеять пшеницу, картофель, горох. Выживет сильнейший.
Умный человек даже чеснок давит интеллектом.
Навия улыбнулась: семья. Как-то неожиданно оказалось, что у неё есть семья - то, чего ей часто не хватало в жизни. И ей, как Навии, и ей, как Василине. А теперь - есть.
Навия ласково провела рукой по щеке мужа, очертила пальцем рисунок бровей, скул и губ. Хотела шутливо провести по носу, но её рука была поймана, а каждый пальчик расцеловал и облизан. При этом глаза мужа оставались закрытыми, а сам он блаженно улыбался.
Доставшийся муж был великолепен: строен, поджар, мышцы даже в спокойном состоянии рельефны. Темные волосы разметались по подушке, а губы и сейчас приподнимались в улыбке.
Как можно забыть то, вера во что живёт в сердце?