- Неважно, кем ты была раньше, Эмма. Важно то, кто ты есть сейчас. А сейчас ты сердце нашей новой надежды...
- А я клянусь быть твоим домом, - ответила я, и мой голос дрожал от слез счастья. - Я клянусь кормить твою силу и лечить твои раны. Мое сердце принадлежит тебе...
- Я клянусь защищать твой очаг, - сказал он громко, чтобы слышали все, и в его голосе звенел металл. - Я клянусь быть твоим щитом в битве и твоим теплом в ночи. Моя жизнь принадлежит тебе....
...я смотру на тебя, на этих свободных, гордых орков, на эти горы...и понимаю, что променял пыльную клетку на целый мир.
- Общий ужин сближает, - ответила я, наблюдая за мирно беседующими воинами. - Это одна из древнейших традиций. Кто ест из одного котла, тот не враг.
Стало ясно, что наш поход - это гонка со временем, где каждый шаг может стать последним.
- Хочу убедиться, что ты не добавишь в еду что-нибудь, отчего у меня вырастут рога, - пошутил он, но я видела, что ему просто хочется быть рядом.
Адриан смотрел на летающие ножи и кружащиеся половники так, как музыкант мог бы смотеть на виртуозное исполнение сложной пьесы - с профессиональным пониманием того, насколько это трудно, и с восторгом от мастерства.
"Пусть ваши глаза видят каждое движение врага, как ястребы видят добычу в высокой траве. Пусть ваши руки будут быстры как молния, разрывающа́я ночное небо. Пусть ваши сердца не знают страха, как сердца ваших предков".
Освобождение пришло как взрыв. Все накопленные за секунды заточения эмоции - страх, ярость, отчаяние - вырвались наружу одновременно. И я, обессиленная, упала на колени, тяжело дыша.