До боли странные дела творятся под жарким солнцем Крыма. То конюшни вдруг вспыхивают, то бомбы находятся там, где их быть не должно, то давным-давно похороненные семейные тайны норовят вылезти на свет Божий. И что со всем этим Василисе делать? Разбираться. И с террористами, и с проклятьем, и с золотыми лошадьми, привезенными некогда князем Радковским из степей. А заодно – с собою, родственниками и нечаянной любовью, которая пришла, когда и не ждали.
«– В человеке должно быть прекрасно все, – задумчиво заметил Альер, глядя, как тело мертвеца исчезает в зарослях терновника. – Особенно мозги…
Я лишь икнула, прикрывая рот кружевным платочком.
Светило солнце.
Терновник отцветал. Гудели пчелы. И лишь реденький белесый дымок, поднимавшийся над октоколесером выдавал, что еще недавно местная пастораль не была столь уж пасторальной…»
Кого еще обвинить в смертях, потревоживших тихий приморский городок, как не коварных некромантов? Вздумалось им останавливаться, школу свою затевать да будоражить покой честных граждан темною волшбой. Слухи множатся, один другого страшнее. И с ними растет гнев человеческий, грозя выплеснуться кровавым бунтом. Правда, у Анны свое мнение. Она уверена, что за убийствами стоят вовсе не некроманты. Но кто станет слушать странную больную женщину? Уж точно не те, кому нужны ее дом и её жизнь. Вот и...
Что сильнее: разум или чувства?
Одно столкновение – и я получила возможность стать стражем.
Одно сражение – и надменный аристократ потерял память.
Одно деловое предложение – единственное, что отныне нас связывает.
Сможем ли мы вместе найти живой ту, кого считают мертвой почти четверть века? А сиятельный – вспомнить все или… снова полюбить? Ведь все чувства забыты, и им отныне правит лишь холодный расчет…
Бойся своих желаний, потому что всегда найдется тот, кто их осуществит. Эту истину усвоила сразу, как попала в жестокий мир демонов. Эти нечеловечески красивые создания разучились чувствовать. Радость, любовь, ненависть, боль – это наркотик, от которого демонам сносит крышу. Мое спасение в жестком контроле, чтобы ни одна эмоция не просочилась наружу.
* дилогия в одном томе