Татьяна

Всё у меня было как у людей. Муж, дом, планы на будущее. Семь лет я жила с уверенностью, что любима. Жила. Пока одна находка не превратила мою жизнь в кошмар. В бардачке его машины я обнаружила вещь, которую другая женщина сняла ради него. А вечером я услышала его голос за дверью ванной: – Ты сумасшедшая? Я же просил мне не звонить! – Какая ещё новость?... Ты уверена, что он мой?! Я сидела в постели, не в силах дышать, будто рушился не только наш брак, но и я сама. Он сделал свой...

В их люксе для новобрачных оказалось трое: невеста, жених и его давняя любовница. Герман холодно и безжалостно заявил Алисе, что никогда её не любил и любить не будет, что она ему не жена. У Алисы внутри всё оборвалось, сердце словно раскололось на осколки и обратилось в пепел. На её растерянный вопрос, кто же она тогда, он ответил коротко: «ширма», и потребовал беспрекословно делать всё, как он скажет. Не дав жене опомниться, Герман притянул к себе женщину, с которой был много лет,...

– Ты достался ей! А должен был мне! – восклицает моя родная сестра. – Лана, не нагнетай. Для нас с тобой ничего не изменится, – отвечает мой жених. – Может, отменить вашу свадьбу? – спрашивает она. – Свадьбы не будет! – произношу, врываясь в комнату. – Считай, я ее сама отменила,– выдаю эти слова так, будто плююсь ядом. – Наши отцы не позволят тебе этого сделать, – рычит Павел, застегивая ширинку. Мои жених и сестра преподнесли мне подарок накануне свадьбы – предали меня. Сбегая от них,...

Я невольно становлюсь свидетелем разговора мужа с друзьями — и из обрывков фраз понимаю страшное: он уже давно и регулярно мне изменяет. Для него это не случайность и не слабость, а способ самоутвердиться и доказать окружающим, что он «настоящий мужчина». Но спускать это с рук я не собираюсь! Не прощу! ОТПЛАЧУ! ОТОМЩУ!!!

Он считал, что сможет предать меня и выйти сухим из воды. Был уверен, что я молча стерплю его измену и продолжу жить так, будто ничего не произошло. Он просчитался. Я не стану прощать — я воздам. Я добьюсь того, чтобы он пожалел о каждом мгновении рядом с другой. Он узнает, каково это — лишиться всего. Я отвечу ему тем же. И сделаю это изящно. По‑женски.

– Мне прислали запись, где ты с этой рыжей, Надей! – Я тыкаю мужу в лицо коротким видео: на экране видно, как какая‑то девица слишком уж откровенно устроилась у него между ног. Эдик только криво усмехается. – Неплохо снято. Прямо как будто она и правда делает мне приятно. – Тебе это смешно?! – Ничего не было, Ава. Она просто рыдала у меня на коленях. Просила отпустить её в отпуск. Между нами только работа. Клянусь! Я тебя люблю! Муж скрывается в ванной, а я лезу в его карман и натыкаюсь...

– Порыбачить? – удивленно смотрю на двух наглых мальчишек. – Кто больше! – шмыгает носом Сашка. Ха! Они что, решили меня "на слабо" развести? Не выйдет! — Отлично, — улыбаюсь им во все тридцать два зуба, — только надо спросить у вашей мамы. – К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает! – Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает. Та-ак… Где тут эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает. – Мама! –...

До выхода из парка оставалось всего несколько сотен метров, когда до меня донёсся детский плач — тихий, надрывный, от которого мгновенно сжалось сердце. Я остановилась, прислушалась и, не успев толком понять, что происходит, пошла на звук. На скамейке сидела девочка лет пяти. Слёзы текли по её щекам, но казалось, она их даже не замечает. — Привет, солнышко, — осторожно сказала я, присев перед ней, стараясь не напугать. — Что случилось? Я уже хотела спросить, где её родители, как она подняла...

После постоянного тотального невезения попасть в тело молодой красивой девушки из богатой аристократической семьи – ни это ли настоящее счастье? Пикники, балы, наряды, драгоценности… К этому прилагаются заботливые родители, исполняющие любое твое желание. Ложка дегтя просто обязана была появиться в этой огромной бочке меда! Сватовство старого жениха со вставной челюстью разрушило все надежды на счастливую жизнь. Вот только я не собираюсь послушно идти в церковь. Уж лучше сбежать! И вот...