— Поэтому я не пришел раньше, — коснулся шеи, затекавшей после работы. Я это знала. Я вообще хорошо его знала. Наверное, поэтому не могла ненавидеть. — Хотел, чтобы мы оба остыли и придержали эмоции, — неожиданно взял мои руки в свои, большие и теплые. — Яна, не произошло ничего настолько ужасного. Мы еще можем подумать, понимаешь? Мы уверены, что расстаться — это правильное решение? Ломать — не строить.
— Неужели не будешь бороться за мужа? — сощурила глаза, такие же серые, как у единственного сына.
— За что? — не сдержала горечи. — Мирослав любит ее. У вашего сына появился шанс быть абсолютно счастливым с по-настоящему любимой женщиной. И это не я…
— Какой бред! — фыркнула свекровь. — Думай о себе, девочка, и о своем счастье. Ты не борешься, ты отходишь в сторону!
— Я думаю, Агата Владиславовна, и больше не хочу быть пластырем. Я хочу быть единственной!
мы предполагаем бог располагает...
– Дура ты. Стервозная дура. Ромео и Джульетта, выживи они, с годами друг друга возненавидели бы. Иначе ведь не бывает. Это молодые любят, по незнанию любят, до привыкания любят, а потом задыхаются друг от друга...
– Возможно. Но такие истины можно проверить только на собственной шкуре.
Теперь я думаю, что в любой страсти содержится доля ненависти – не капля, а щедрый кусок. Она делает сладкое горьким – и иногда возникает такое ощущение, что чем горше, тем острее чувствуется...
-Запомни, чмо, всегда найдется кто-то сильнее, всегда. Всегда найдется кто-то психованнее. Ты себя главным говнюком возомнил – так открой глаза, мир полон настоящих говнюков. Они тебя на части разрежут и заставят сожрать. Они выпустят тебе мозги просто под настроение. Они всю твою жизнь распишут, если захотят. И кто ты против них, трепло вонючее? Сильным себя возомнил? Да ты никто и никем останешься, если будешь ботанов чморить. Ты их в жопу целовать должен в надежде, что когда-нибудь тебя на работу к себе возьмут! Потому что если они не возьмут, то ты пятки настоящим говнюкам вылизывать будешь, пока тебя не спишут пулей в затылок...
...время не то чтобы лечит, но границы немного стирает...
...Ни у кого не будет будущего, если не научиться забывать...
Это фортепиано мама купила лет пятнадцать назад – она всегда думала, что я стану музыкантом и будто не замечала отсутствие яркого таланта, которое только в детстве перекрывается усердием. А я была очень усердной ученицей...
...до свадьбы далеко не все заживет...