-Рита, – начал я, подбирая слова, – зависть и обида только усиливают нашу боль. Ты должна найти в себе силу прощать. Прощать Анжелику, прощать себя. Вы были детьми. С тобой произошел несчастный случай, и на месте твоей сестры мог быть кто угодно...
Днем в церковь пришла сестра моей девочки. Эта малышка вызывала у меня смешанные чувства. Ее хромота, конечно, подпортила ей жизнь. Жаль. Но, как говорится, неисповедимы пути Господни...
Природа была щедра ко мне. Во всем. Как говорится, где-то дают, а где-то забирают. У меня не было детства, не было любви, ласки, денег, но у меня были длинные золотистые волосы, большие грустные глаза, чувственный рот и ухоженная щетина, которая сводила женщин с ума...
Да, возможно, она слишком перестраховывалась, но если жизнь чему-то её и научила, так это - осторожности в принятии судьбоносных решений...
Что же мы стоим, в ногах правды нет!
- Разговаривать о людях в третьем лице в их присутствии непозволительно!
- Ты куда слинять хотел?
- На рыбалку, - буркнул Лешка после короткой паузы.
- Ну, вот... я примерно что-то такое и предполагал.
- Это почему же?
- Потому, что ты молод еще, и тебе кажутся важными вещи, которые выеденного яйца не стоят. Ты все еще пытаешься что-то кому-то доказать. Включаешь мужика на публике... Да, чего хмуришься, морду воротишь? Правда глаза колет?
- Ну, дурость это была... Знаю. Что ж теперь?
- Ты Тане объяснил?
- Попытался.
- А ты лучше старайся. Глядишь, дойдет. И главное, Лёх, ты, уж если решил быть с такой бабой сильной... не требуй от нее быть слабее. Не манипулируй этим. Нарасти себе такую спину, чтоб на фоне её Таня хрупкой казалась... И забей ты на то, кто и что думает...
Хороший секс, как известно, это секс, после которого даже соседи выходят покурить...
- Садись. Тебе надо выпить.
- Не надо. Это на коже очень плохо сказывается. А в семьдесят и без того... проблем хватает. - Соля провела рукой по щеке.
- Глупости это все. Нам сколько осталось? Помрешь с гладкой мордой, а вспомнить нечего будет. Ну, и в чем тогда смысл?
- А, черт с ним! Наливай! Ну, и напугал ты меня, Рудольф...
- Кто же тебе виноват, что ты каждый раз меня хоронишь? А я, между тем, еще парень - хоть куда!
...Все так непривычно хорошо складывалось, что даже страшно было. А вдруг судьба выставит счет?