Мои цитаты из книг
Я за честность, ценю в людях искренность и уверена, что, если хочешь улучшить мир, нужно начать с себя...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
Одиночество для человека означает не отсутствие людей вокруг. Города переполнены — попробуй найти парковочное место в середине дня. Народа так много, что в глазах рябит. Как никогда раньше. И всё же некоторые из нас бесконечно одиноки, словно песчинки в черном космосе...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
...Как только мне исполнилось пятнадцать, папа вбил в мою голову железные правила: люди иногда ошибаются в партнерах — это не страшно. Но безопасность всегда должна стоять на первом месте...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
— Кстати, это тебе. — Он вдруг тянется на заднее сиденье и вручает цветы. — Чуть не забыл.
— Фух! — театрально выдыхаю. — А я все гадаю: мне или «котенку»!
— Какому котенку?
— С которым у тебя роллы в субботу были. И который, наверное, не смог сегодня увидеться, да?
Можете мною гордиться — мой голос не сорвался в конце фразы, хотя был близок к этому. Ревность не спрашивает, насколько она уместна. Она просто ранит...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
— Интересно, как поступите вы сами, ибо «Несправедливость, совершенная тобой, хуже той, что совершена против тебя».
— Весьма спорное утверждение, принадлежащее, кажется, Сократу.
— Истина.
— Он просто никогда не пытался доказать невиновность тех, кого стоило бы посадить еще вчера...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
— Женщины по сути своей делятся на коллег, домработниц и шлюх. Первые и вторые быстро утомляют, третьим — нет доверия.
— Вы не любите женщин?
— Я обожаю женщин всей своей душой, насколько это только возможно. Однако есть одно но: они все хотят быть единственными.
— Это факт!
— Ревность даже самых прекрасных созданий мгновенно превращает в опасных существ, способных не только на истерику, но и на вполне расчетливую подлость...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
...Кто везёт, на том и едут...
– Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? – Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? – морщусь. – Если это так, я выясню. – Да-да, та самая серая судейская мышь. – Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? – А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко поправляю: –...
...от осинки не родятся апельсинки...
— А она ничего, — присвистывает Ванька Чижов, сканируя взглядом проходящую мимо Малину, — Слушай, а ей восемнадцать то есть? Уже можно? — ухмыляется, толкая меня в бок. Злость — неожиданная, неадекватная и какая-то совершенно первобытная мгновенно топит с головой. В ответ тоже толкаю в бок друга. Только с такой силой, что он чуть не отлетает к подоконнику. — Э, ты чего?! — вскидывается Ваня. — Ничего, забудь, — тихо рычу. — Хах, забил что ли для себя? — начинает лыбиться Чижов. — На фиг...
...Только не забывай, что тон в доме задаёт женщина...
— Что, Тайка, веришь?! Что убийца я? — выгнул Кир бровь, дергая корпусом и заставляя конвой притормозить. Тая сглотнула. Режущий по-живому взгляд Кирилла было невозможно вынести. Будто это ее во всем обвиняли, а не его. — Раньше я ни за что бы не поверила. Но теперь не знаю, на что ты способен. Кажется, на все. Ты...Плохой человек... — пробормотала задушено. У Кира дернулась щека. Взгляд застыл и так резко стал непроницаемым. — Отлично, — отозвался Кир ровным, ничем не окрашенным голосом, —...
...И почему вечно так происходит – идеальные спорщики мы только после, наедине с собой...
— Что, Тайка, веришь?! Что убийца я? — выгнул Кир бровь, дергая корпусом и заставляя конвой притормозить. Тая сглотнула. Режущий по-живому взгляд Кирилла было невозможно вынести. Будто это ее во всем обвиняли, а не его. — Раньше я ни за что бы не поверила. Но теперь не знаю, на что ты способен. Кажется, на все. Ты...Плохой человек... — пробормотала задушено. У Кира дернулась щека. Взгляд застыл и так резко стал непроницаемым. — Отлично, — отозвался Кир ровным, ничем не окрашенным голосом, —...