Любовь многое прощает, она слишком слепа, чтобы видеть недостатки...
- И все же ты женат на другой.
— Я мужчина, Чезаре, а любовь и мужские потребности не имеют друг с другом ничего общего. Если бы твой любимый ресторан закрыли, ты бы перестал есть?
И расхохотался, хлопнул племянника по плечу.
— Ты сравниваешь любовь с едой? Это разве не кощунство?
— Я сравниваю с едой секс. В любимом ресторане всегда вкуснее, но какая разница, в какое мясо вонзить голодные зубы.
- А я хочу стать капо и сделать тебя королевой, мама. И так и будет. В такой семье я родился, за такого мужчину ты вышла замуж. На дереве с апельсинами не может вырасти помидор.
Он думал, что расстроит ее, что в сиреневых глазах появится грусть, но вместо этого она погладила его по щеке.
— Мой умный мальчик… быть капо не трудно. И скорее всего, ты им станешь… намного труднее им не быть и жить совсем другой жизнью… Но я не стану настаивать. Ты прав. На апельсиновом дереве не растут помидоры. Но ты такой светлый, такой добрый мальчик… мне так не хочется, чтобы ты со временем стал другим...
— Воспоминания умеют причинять адскую боль, правда...
Закрой глаза, почувствуй губы
Да, я люблю тебя губами.
Не нежно…
Дико, алчно, грубо
Глотаю жадными глотками
Течёшь под кожей…Ядом, кайфом,
Нечеловеческим экстазом
Я буду брать тебя словами.
Сейчас, сегодня, всё и сразу.
Сорвав последние покровы,
Сминая кожу под одеждой,
Себя…в твоих глазах огромных
Ищу с проклятою надеждой…
Живьем горю в твоем вулкане,
В пьянящей дымке отражаясь,
Обрывки образов в тумане,
От лихорадки задыхаясь.
Ты чувствуешь, как я врываюсь
В тебя, под звуки струн и клавиш.
Ты отдаешься, покоряясь…
Сильней меня в себе сжимаешь.
Кричи, и я тебя услышу.
За километры расстояний.
Я даже чувствую, как дышишь,
Дрожащая в огне желаний.
По телу огненные искры…
Прикосновения словами…
Проклятье! Как ко мне ты близко!
И все же бездна между нами…
Сальваторе ди Мартелли (Ульяна Соболева)
Я буду ждать тебя всегда
Назло всему и бесконечно
Не завтра, не вчера, а вечно
Где никогда не видно дна
Нет никакой исходной точки
Из ниоткуда в никуда
Без права доступа, фатально
Как апокалипсис… глобально
Отбиты наши имена…
И я всегда найду тебя
В еще одной твоей вселенной
Или дождусь я, непременно
Когда отыщешь ты меня…
Ульяна Соболева
Мами подошла сзади и обняла меня за плечи.
— Я хочу забыть этот дом… я ненавижу его так же сильно, как и его отца!
— Дом всего лишь здание, всего лишь камни, стены, ограда. Его купит кто-то другой и снесет или перестроит так, что не узнать. Не место хранит боль, а наша память. Но от нее не убежишь...
...Оказывается, женщину не способна сломать жестокость любимого мужчины, но ее способно сломать его предательство...
У бурных чувств неистовый конец,
Он совпадает с мнимой их победой.
Разрывом слиты порох и огонь…
Шекспир. Ромео и Джульетта
По сердцу лезвие скользит
И зачеркнет воспоминанья.
В твоей судьбе я лишь транзит,
А ты в моей — одно страданье.
Ульяна Соболева
В лифт зашла пожилая пара китайцев. Они многозначительно посмотрели на нас, потом друг на друга и улыбнулись. Я тут же поправила волосы и ворот платья, а элегантная старушка указала мне маленьким пальчиком на неправильно застегнутую пуговку.
Когда мы выходили из лифта, она шепнула мне по-английски:
— Когда-то мой муж успевал отлюбить меня, пока лифт спускался на первый этаж. Это было так чертовски прекрасно. Наслаждайтесь молодостью. Дорогуша. Любите… пока можно. И… пока нельзя!
И подмигнула. Вся краска прилила к щекам. А Сальва уверенно взял меня за руку, увлекая к машине...