В итоге, менеджер умудрился навешать блондинистой «дамочке» и ее подруге, прицокавшей чуть позже, столько лапши, что хватило бы накормить роту китайцев...
Мой напарник, Стас – мужик с туманным прошлым и проспиртованным будущим...
– Она захотела, чтобы я на ней женился. Ну, да это ерунда, многие девушки хотят подобного. Но я ненавижу, когда на меня начинают давить и угрожать. Мужчина сам должен принимать решения и сам же за них отвечать.
– Узнаю старого друга, – протянул Владимир. – Но знаешь, сдается мне, что если бы твоя Люся-Люсинда была «той самой», у тебя и мысли бы не возникло дать ей уйти. Ты бы закинул ее на плечо и потащил в ЗАГС. Даже если бы при этом она лягалась, молотила тебя по спине и вопила, чтобы ее отпустили.
Андрис фыркнул.
- Знаешь, мне кажется, что любовь – это, помимо всего прочего, взаимопонимание и уступки, причем с обеих сторон...
Сложись судьба Андриса иначе, он наверняка мог бы стать успешным актером с целой армией преданных фанаток. Впрочем, и без богемной славы литовец не был лишен женского внимания. Скорее даже наоборот, у него подобного добра хватало с избытком. Вот только он не спешил его использовать и предпочитал качество количеству...
Единственное пламя, которое Ворон никогда не пытался потушить – это то, которое горело внутри меня.
Ведь если мужчина по-настоящему любит, то станет воздухом для своей любимой. Поможет той искре, что есть в женской душе, разгореться ярко и ровно. И сможет сделать так, что ты при этом не выгоришь.
Ворон так точно смог. Он хранил меня. А я – всю нашу семью. И пусть порой бывало непросто, но мы любили друг друга. Всегда. А еще принимали и понимали. Слышали даже те слова, которые друг другу не сказали вслух. Это, наверное, и было секретом нашего счастья…
Все же пришла к выводу: нельзя всю себя отдавать работе, нужно часть оставлять и для семьи. Иначе баланса не получится. А именно в нем заключено такое простое повседневное счастье...
А после я выдохнула и… Вдруг поняла: как же это здорово, когда мужчина решает за тебя какие-то проблемы. Просто я так привыкла быть сильной и независимой, что забыла: женщине, чтобы почувствовать себя женщиной, иногда нужно побыть слабой. Особенно если в надежных мужских руках.
Подушка срочно из атакующей стала прикрывающей...
– Это что сейчас было? Признание?
– Угу, – лаконично отозвался Ворон и приподнял бровь, ожидая ответа. Не дождался. И, выдохнув, как это может сделать только мужчина, добавил: – Кари, Карина… Я вчера, когда на тебя напали, понял, насколько ты мне дорога. И да, если тебе так важно услышать: да, я в тебя влюбился. По уши. Как мальчишка… Только я уже не в том юном возрасте, чтобы тратить время на нерешительность…
– Ты прямо как варвар. – Я невольно улыбнулась. – Увидел женщину. Понравилась. Схватил. Перекинул через плечо и потащил в пещеру.
– Так если женщина не против, то почему не потащить? – ничуть не смутился Вик. – Так ты как, согласна жить в моей пещере и варить мамонта? Шкуры, так и быть, я штопать буду сам...