Зайдя в квартиру, прикладываю палец ко рту:
— Тш-ш. Не будем маму будить, хорошо?
— Холосо. Будем играть в коняшку.
— Супер. Кто сегодня будет конем?
Полинка всерьёз задумывается, видимо, прикидывая, справится ли она с такой ролью. Идет к детской, волоча за собой свой рюкзачок, и уже у самой двери замечает:
— Ты, папоська. А я буду плынцессой.
Ну, в принципе, не то, чтобы я претендовал на корону со стразами, но из образа выходить нельзя. Поэтому я сокрушенно качаю головой, будто такой расклад стал для меня не самой приятной неожиданностью...
- Конечно. Я хочу жить с вами под одной крышей, а не ходить в гости. Я хочу вместе засыпать и просыпаться. Толкаться утром у раковины и спорить о том, чья очередь сегодня готовить завтрак...
- Какой же ты ублюдок! Ненавижу тебя!
Ее слова бьют неожиданно метко, хотя, казалось, я уже давно должен был к ним привыкнуть. Отец так часто звал меня ублюдком, что маленьким я думал, будто это мое прозвище. Ну, знаете, это же так просто… Мишку из соседней квартиры отец звал Потапом, Никиту из тридцать восьмой — Китом, а я… я был Ублюдком. Ну, разве это не мило?
- Говорю, может быть, тебе стоит попробовать, как это? Со мной… Я буду очень стараться… Оргазм делает женщину такой сговорчивой и покладистой. А взаимопонимание — это как раз то, чего нам так не хватает...
Знаете, врачебная тайна в нашей стране не стоит ровным счетом ничего, если у тебя есть немного денег...
Она такая растерянная. Но такая сильная… А мне хочется крикнуть: пожалуйста, будь слабее. Знаете, как в том стихотворении у Рождественского? Один в один. Мне с ней, такой уверенной, трудно очень. И с ненавидящей… такой...
- Какой же ты беспринципный… засранец! — шепчу одними губами. Он понимает. Философски пожимает плечами, опускает Полинку на пол, чтобы надеть ей куртку, и просто сбивает меня с ног, когда говорит:
— Ну, что поделать? Ты пока не позволяешь мне быть другим...
Знаете, у меня есть теория о том, что тяжелей всего в этой жизни приходится таким, как я, максималистам. У нас ведь все на разрыв. Эмоции, чувства, страхи… Ты весь — будто оголенный нерв. Если бьешься, то до победного, а если любишь — то погружаешься в это все с головой, ну, а уж если ненавидишь, то все — пиши пропало...
Мне никогда не забыть глаз Саши, когда я, замученная и все еще подключенная к капельнице, лежала с двумя младенцами на груди… А он плакал и шептал:
- Все, что нужно мне…
И я понимала, как много за этим кроется...
- Бабуля говорит, что мужчине нужно закрывать глаза на женские недостатки. – Ян свел темные бровки и задумчиво ковырнул большим пальцем ноги песок: - Я, правда, пока не понял, когда их можно открывать...