Встретимся за ужином, в семь часов.
Ваш супруг, Людвиг».
Перечитав записку, Людвиг поморщился. Не дается ему эпистолярный жанр! Разве так обольщают женщин?
Людвига разбирал смех. Совершенно неподобающий герцогу, полковнику и некроманту детский, жизнерадостный смех
Изволь влюбить в себя фрау Рину, чтобы она и думать не могла о том, чтобы сдать иномирские секреты кому-то другому!
Обрамляет нишу вырезанный из дерева венок. Не цветы, листья. Сначала Ринке показалось, что дикий виноград, но, присмотревшись, она опознала коноплю.
А тут весело, однако.
Мимо них пронесся насмерть перепуганный и окровавленный оборванец, а из-за угла вслед за ним выскочили преследователи. Целая толпа размахивающих палками, камнями и ножами горожан такой же пролетарской наружности.
страх немножко отступил. Не зря бабуля говорила: если боишься, держись победительницей и сама себе поверишь.
Она что, попала в любовный роман? Герцог, мать его, некромант! Полковник! С ума сойти, не встать!
Выглядит невзрачно, что определенно плюс: красоток, считающих себя пупами мироздания в силу внешних данных, он накушался по самое не могу. На эту же только конюх позарится, а конюхов у Людвига нет и не будет.
Девица все еще орала. Отличное дыхание, не всякая прима так долго выдержит высокую ноту.
надо получить хорошее образование и в универе надо учиться, а не гульки гулять и водку пьянствовать.