– Как же не люблю я вас, попаданок, – продолжала бубнить бабка. – Приходите со своим уставом в чужую избу, так сказать.
Нет, её лучше утопить, отправить на корм рыбам. Хотя даже жалко их – а ну как отравятся?
Отец всегда говорил, что такие как я не должны строить из себя нежных ланей, такие, как я, должны бить – сразу и наотмашь!
Я влетела в мужчину, сбила с ног, ударившись лбом о его нос. Послышался характерный хруст. Кажется, сломала.
сна не было. Я глазела на рисунок света и теней, что чертили на потолке то города, то поля с маками, то картины абстракционистов, и не могла спать, не желая тратить это волшебное время на такую глупость. Хотела насладиться каждым мгновением этого чудесного ожидания, торопила время и любила эту ночь.
Я шокировано уставилась на запотевшее стекло. Не сейчас и не здесь? То есть он все уже решил? И… что конкретно, простите?
Где эти негодяйки служанки? Почему не ухаживают за вами?
– Разбежались, когда я явился им голым, – хмыкнул старик. – Не выдержали моей неземной красоты.
воспитанница князя, его лучшая ищейка. Ландар не любил, когда я говорила так. А по мне – это самое верное определение. Ищейка, борзая, породистая сука, что собирает для охотника подстреленных уток. Он и берег меня, как берегут очень нужную и ценную псину, ведь столько сил положено на то, чтобы выдрессировать и приручить
Разве не глупо бороться с тем, что сильнее тебя, Диана? Разве не умнее принять это? Полюбить?
– Нет! – я упрямо ударила кулаком по камню, обдирая кожу на костяшках
Дело в том, что этим миром управляют одаренные. А ими – он. Все они носят его знак, все смогли принять его дар. Кто не смог – умер… Есть и другие. Слуги, воины, рабы… Есть те, кто развлекает, и те, кто убивает… Ассасины, стражи, советники… Это целый мир, и все нити, все судьбы в его руках…