И только портрет императора Александра Пятого, висящий на стене, выбивался из царящего вокруг засилья восточной роскоши, давая понять, что Аверин все же находится в гостиной российского чиновника, а не какого-нибудь китайского мандарина.
Гермес… это перебор.
Кто из родителей, а главное, зачем додумался так назвать ребенка
– Это что же получается: парни могут воспользоваться тайным ходом и попасть в наши комнаты? – Марвел оцепенела от столь неприятного открытия.
– Не совсем. В коридоры может зайти каждый. А вот чтобы попасть в гостевые и комнаты адептов, необходимо знать магический код, – важно произнесла подруга.
У Марвел не было ничего общего с девчонкой из прошлого Глеба Ликанова: ни янтарных глаз, ни рыжины в волосах, ни наивной веры в то, что самый близкий человек никогда не предаст.
У Марвел Уэлч не было ничего общего с той незнакомкой. Ничего. Кроме стихийной магии огня.
– А зачем тебе нужно в мою комнату? Думаю, все спальни одинаковые, – заметила Марвел.
– Ты такая недогадливая, – хмыкнул юноша, бросив на студентку заинтересованный взгляд. – Ты что, еще ни с кем не встречаешься?
– Как фамилия? – проворчал мужчина.
– Моя? – уточнила Марвел.
– Ну не моя же! Свою я, к счастью, еще помню, – фыркнул недружелюбный тип.
от ее взгляда не укрылись разноцветные ботинки, мысы которых виднелись из-под стола. Фредерик Эштон полностью соответствовал образу безумного ученого, которого, кроме механизмов, ничего не интересует
– Лира Уэлч, любопытство сгубило кошку, ей прищемили хвост
в Белавии правит император Алитар, и здесь не одобряют развитие чистой магии, в отличие от соседней Дардании. И слышала, что техномагический прогресс достиг невиданных высот
Берку оставалось лишь ждать новостей от наемника, хотя именно этого, ждать и бездействовать, глава секретной службы не любил больше всего