Только на чужбине я поняла, как мне повезло с надежной, крепкой, любящей и заботливой семьей. Благодаря вам я обрела счастье!
Знаешь, папа, там порой было очень трудно, но я справилась, потому что ты научил меня быть сильной. Потому что мама научила меня любить и мечтать. Потому что братья научили быть ловкой, быстрой и готовой к любым неожиданностям.
Великий указал нам на слабости. Видишь, Аша на колени поставил, чтобы научился смирять свою гордыню. Меня учил милосердию и прощению, а Сея залил эмоциями по самую макушку, чтобы не забывал о чувствах других.
До меня очень медленно, словно сквозь вату дошло, что симпатичная полосатая драконица – это я! Сначала, приятно изумленная, похлопала глазами на свое отражение, затем приподняла совсем новую часть тела – крылья. Помахала проверить – работают. И удивленно-испуганно просипела:
– Куда делась моя саламандра?
– Немного подросла! – улыбнулся Сейлишран
Повернув голову, я совершенно неожиданно наткнулась взглядом на хвост, чешуйчатый, черно-белый, полосатый, с острым гребнем. Такой большой, что невольно испугалась его обладателя. Но когда проследила, куда ведет эта махина, обнаружила, что конечность-то, оказывается, моя. Как и четыре мощные когтистые лапы и продолговатое, крупное тело, покрытое чешуей того же волнисто-полосатого окраса.
– Когда любовь рождает слепую веру, это… великое чувство.
Сейлишран улыбнулся и я мухой в меду залипла на его улыбку.
Отец вечно твердил моим братьям-зазнайкам о необходимости четко разделять границу между гордостью и гордыней, простотой и глупостью. Пришло время и мне прочувствовать эту грань.
– Ты участвуешь в поиске истинной любви, Эйка, – переключил мое внимание на себя Шейран. – А о какой любви может идти речь с недоразвитым зверем, которого хочется ласково потрепать, а не соблазнить…
– Любишь купать, люби и плавать! – возмутился мокрый жених и через секунду уже я стояла по грудь в теплой воде с вздувшимся вокруг меня подолом