Аэлина вздохнула. Видели бы ее сейчас подданные! Аэлина, повелительница Неукротимого Огня и она же – ассасин и воровка. Родители и дядя перевернулись бы в могилах.
Он оставался скованным ночью. Свидетелем, слышавшим крики и видевшим кровь. Он видел и слышал, как по мраморному полу катилась отрубленная голова. Надо было сопротивляться. Он и сопротивлялся. Отчаянно сопротивлялся в последние секунды. А потом ему на шею надели черный каменный ошейник.
Общими усилиями мы создадим величайшую в мире армию. Я верну все долги, какие у меня есть перед Селеной Сардотин, моими родителями и предками. А потом…
Селена посмотрела в направлении своей далекой родины.
– А потом я всколыхну звезды.
Вот уже десять лет, как исчезновение магии уравняло ведьм со смертными.
Но только сегодня это новое для нее чувство сожаления заставило Манону понять, до чего же она смертна и как тяжело быть смертной.
Он пришел ради нее. Не сводя с него глаз, она схватила свой кинжал и полоснула себе по ладони чуть выше места, где был шрам, ознаменовавший ее клятву на могиле Нехемии. Они сейчас могли обойтись и без слов. Все и так было написано у нее на лице. И тем не менее она спросила:
– Чем бы все ни кончилось?
Он кивнул. Они соединили руки. Кровь с кровью, душа с душой. Другой рукой он крепко обнял ее и прошептал на ухо:
– И я объявляю тебя, Аэлина Галатиния, своим другом.
началась совсем иная жизнь. Ее страх, отчаяние и чувство вины получили новую направленность. Ненависть – тоже. Ненависть помогла ей возродиться, гнев помогал жить. А воспоминания она похоронила внутри сердца и никогда не навещала могилу своей памяти.
Демоны копались в ее воспоминаниях. Селена угощала их. Она давала им все, чего они желали, и даже больше. А они продолжали выискивать новые события ее безрадостного прошлого, как дети ищут припрятанные сласти. Селене было все равно.
Селена поймала себя на том, что ушла, ни с кем не простившись. И с нею тоже никто не простился. Наверное, с теми, кто уходит на верную смерть, не прощаются. Неизвестно, окажутся ли боги благосклонны к ней и на этот раз.
Селена сознавала всю нелепость своих мечтаний, однако… однако ей все равно хотелось уплыть с Вендалина вместе с Рованом.
Селене не хотелось признаваться даже себе, но она утратила четкое разграничение между Селеной и Аэлиной. Она вообще не знала, кто она теперь. Не знала, какая ее ипостась нырнула в пропасть горя и отчаяния. Но оттуда выберется совсем другая личность. Это единственное, что ей было ясно.