Так и быть, Шоур! – сказала ему. – Но спать ты станешь именно там, где сказал, – на софе. И если полезешь, то разбираться в причинах я не стану – ты сразу же лишишься смысла жизни… Шоур, я не шучу!
– Уверен, ты сможешь им противостоять, Брук! Моя умная и сильная девочка! – заявил он.
Затем прикоснулся к моей щеке, и я растрогалась. Потому что так меня еще никто не называл, и никто настолько сильно в меня не верил.
ну почему мне вечно не везет, и я влипаю в неприятности с крылатыми ящерами в главной роли?!
– Забвение, – неожиданно произнес дворцовый распорядитель. – Магия забвения – замечательная вещь. Она стирает из памяти все то, о чем ты больше не хочешь помнить, и выстраивает остальные воспоминания таким образом, словно ничего и не было. Именно так наши обиды и несправедливости исчезают без следа. Словно их и не было.
то, что Эллисон заявила насчет крыльев – это нужно отправить на ту же свалку из предсказаний, что и ее муравьев, отрезанную голову и акул с лошадьми. Она все придумала, потому что до сих пор ненавидит меня из-за брата.
Привычно поспорили – драконы с демонами, тогда как люди благоразумно держались в стороне, – но до драки дело так и не дошло. Опять же, решили отложить ее до возвращения с Большого Турнира.
это был Храм Драконьих Богов в виде приоткрытого бутона белоснежной речной лилии, внутри которого блестела на солнце огромная – уж и не знаю, сколько метров в диаметре, но не меньше десяти, – золотая чаша.
драконы уже начали потихоньку сходить с ума от распирающего их предвкушения встречи с исторической родиной.
меня давно и с нетерпением поджидали, так что надежда выспаться и отдохнуть улетучилась – точно также, как и следы людских заклинаний со стадиона академии.
– Обижаете, господин декан! Я собираюсь выжать из демонов все, что только смогу.