Он сидел на каком-то пеньке и тяжело дышал, но даже в таком состоянии молодой человек выглядел, как истинный представить древнего рода Империи: спина прямая, взгляд колючий, губы поджаты в упрямую линию.
Упрямый. Погубит же себя. Но сделать я ничего не могу, вновь проваливаюсь в пустоту. Но сейчас точно знаю, что здесь я не одна, что всегда рядом будет тот, кому могу доверить свою жизнь и своё сердце.
Наверное, со стороны это выглядело красиво. Хрупкая девичья фигурка, которая висела в нескольких метрах над землёй, её длинные светло-русые волосы метались из стороны в сторону, хотя ветра не было, в серых глазах плескалась сырая сила и магия. А вокруг летали Хейды, которые как котята ластились к ней, мечтая заполучить свою дозу внимания.
Нежное мимолётное прикосновение к губам. Я не оттолкнула, не отшатнулась, а просто застыла, понимая, что таким образом Тайфун словно прощается со мной. Боевик же сам не верил в то, что сможет выбраться оттуда живым.
Прикосновение и сразу вспышка пламени, которая загорелась в каждой клеточке моего тела. Головокружение и нехватка воздуха. Но и сил оторваться не было. Поцеловать. Прижаться к нему теснее, расстегнуть пуговицы на рубашке… коснуться горячей кожи и самой дрожать от его прикосновений.
Виктор позволил детям повиснуть у него на шее, по очереди подкинул их чуть ли не до потолка под радостный визг. Поцеловал руку матери, обнял меня. Накрыл рукой живот, и девочка, которую мы оба ждали, толкнулась в ладонь, приветствуя папу. Потом мы сидели все вместе в гостиной. Свекровь вышивала, я вязала очередные ползунки — после старших, конечно, остались, но мне просто нравилось это занятие. Дети сидели у отца на коленях, слушая сказку. Мотя мурлыкал, устроившись на спинке их кресла.
Наверное, таким и должно быть настоящее счастье. То, которое не ищешь специально, но находишь там, где совсем не ожидаешь.
Генеральша рассмеялась, точно я была ребенком, рассказывающим, что больше никогда не даст совочек противному Витьке, но тему сменила, вернувшись к хозяйственным делам.
Он замолчал, явно пытаясь подобрать слова. Впрочем, и так было понятно. Свадебный подарок. Одно дело, когда сам оставляешь его постылой жене, другое — когда твой подарок продает любимая женщина.
— Ужин наверняка задуман такой же великолепный? — продолжала я.
— Закуски: студень с хреном, паштет из гусиной печени на крутонах, соленые грузди и маринованные огурцы, — начал он тоном отличника, у которого все «от зубов отлетает». — На первое — крепкий говяжий бульон с пирожками. На второе — утка, фаршированная яблоками, жаркое из свинины в сметанном соусе. К горячему — грибы в сливочном соусе с трюфельным маслом, капуста, тушенная в сливках с каштанами, картофельный гратен с сыром, глазированная морковь в медовом соусе.
На сладкое — яблочный пирог и наливки.
От такого и здоровому заплохеет! Нет, все вкусно, но нужен луженый желудок, чтобы это переварить!
Ну да, все, что нас не убивает, делает хромыми, кривыми и горбатыми.