Пришлось показывать ей преимущества человеческого облика, но мы с Рамоном справились. Например, объяснили, что обниматься лучше руками, а не лапами.
Нет, это не объявление войны, я не выдвигаю условия. Я складываю оружие.
Мик тот еще эсдеринос, но эсдеринос идейный.
Рауль наклоняется и старомодно целует мне руку.
– Я могу отказать альфе, но не тебе.
сильно сомневаюсь, что верховные приняли приглашение из вежливости или же приедут сюда в память о «погибшем» Рамоне.
Они едут посмотреть на меня. Ту, что совсем скоро подарит миру ребенка божественного.
– Сначала разрушим стену, что между нами, Рамон. Поэтому сейчас я иду готовиться к свадьбе, а на вас с Микаэлем самая ответственная часть – придумать, как выяснить, кто наш злодей.
Мое сердце не просто ускоряет свой бег, оно грохочет в груди локомотивом, идущим на всех парах. Я верю и не верю одновременно.
Невинные наивные девочки рано или поздно вырастают, и превращаются в то, во что превращаются. Иногда во что-то хорошее, а иногда, как Мишель, в хладнокровных сучек, для которых чужая жизнь – игрушка.
– Не волноваться у тебя все равно не получится? – уточняет он с надеждой.
– Сложно оставаться спокойной, когда в тебя стреляют, – шучу я с нервным смешком. Вот так попадешь под пули и начнешь хихикать вместо нормально смеха.
По идее, думать как раз было лишним, потому что мысли и расслабление обычно ходят порознь, особенно мысли о том, что кто-то на этом острове хочет моей смерти.