Мама обиженно поджала губы и приняла оскорблённый до глубины души вид. Обижаться она умела долго и со вкусом, портя кровь всем окружающим
Работают ли гостиницы во время революции?
Признаться, я ожидала какого угодно поворота разговора: интерпретации ран на груди Зура, имени супруги Флейтвара, взрывчатки, которую используют демоны, но оргазм…
— Мечта любого мужчины, когда за ним женщины носятся толпами.
— Ага, — отдышавшись, выдал эльф, — а кошмар — когда преследуют с намерением разорвать в клочья.
Самым приличным эпитетом для эльфа, из пришедших на ум, было «кобелиссимо».
Приглядевшись повнимательнее, я поняла, что если это — обычный мужчина, то я — хряк в балетной пачке. Передо мной был эльф, и, похоже, тот самый, шпиёнистый.
Я схватилась руками за голову, словно пытаясь поймать мысли, которые, по ощущениям, готовы были покинуть мозг неразумной хозяйки даже через уши.
Пусть это по-детски, совсем как у старухи Шапокляк, но мнение этой озорной бабульки я разделяла: «Порою радость сделать людям гадость». Иные этого заслуживают.
Играть же я умела только на нервах, да и то не профессионально, а по-дилетантски, когда сильно доведут.
Может, великосветские барышни и не привыкли ужом пробираться через толпу, но студент, закаленный толчеей метро в час пик и переполненными маршрутками, способен не просто протиснуться между кринолинами, он умудряется и между каплями дождя лавировать.