Надежда

– А ничего, что ты сидишь сейчас на пляже, в своем белом купальнике и болтаешь со мной? Вот обернись я тебе сейчас помашу! Видишь? – Тань, ты с дуба рухнула? Я в офисе! Работаю! – Да?– растерянно говорит Танька,– А кому же я сейчас помахала? – Ну, наверное, какой-то незнакомой девушке,– смеюсь я. – Но как же и Антон твой вон рядом,– и купальник белый... – Кто?– у меня внутри пробегает холодок.

Беременная Маша уверена: её семейное счастье навсегда. Но анонимный звонок переворачивает мир с ног на голову. Муж изменяет ей с бывшей однокурсницей. Истинная любовь проходит испытание на прочность. Сможет ли Маша простить предательство? Готов ли муж доказать искренность своих чувств? История о силе женской души, способной прощать и любить вопреки всему. О том, как рождение ребёнка может изменить взгляд на жизнь. И о том, что настоящая любовь способна преодолеть любые преграды

– Отдай ребёнка. По-хорошему! От его холодного, высокомерного взгляда я только крепче прижимаю к себе всхлипывающего мышонка. – Она вас боится! – вырывается у меня, а в голове пусто от паники. – Вы только что вломились в мою квартиру. Угрожали мне! И теперь собираетесь забрать мою дочь? – Мою, – отрезает он. – Вы ошибаетесь, – пытаюсь говорить твёрдо, но голос предательски дрожит. – Я её мама. – По бумагам. А я – её родной отец. – Прекрасный «отец», если ваш ребёнок оказался в доме...

Меня зовут Ульяна Дворцова, мне пятьдесят, и только сейчас до меня дошло: я не жила — я просто существовала. Тридцать лет я старалась быть безупречной женой. Варила борщи, которые обожал муж-дальнобойщик, гладила ему рубашки, ждала возвращений из рейсов и не лезла с вопросами. Поднимала на ноги дочь Катю, работала мерчандайзером, улыбалась тогда, когда положено, и замолкала тогда, когда удобнее. Катя выросла, вышла замуж — и я внезапно осталась один на один с пустотой своей жизни. Что я...

Александра осталась в новогоднюю ночь одна, любимый задержался в командировке. Первого января в одиночестве она решает пройтись по городу и, в прямом смысле, сталкивается с интересным мужчиной. К чему же приведет ее новое знакомство?

Я стою и смотрю — и в голове ни единой мысли. Только пустота. И я отчетливо слышу, как с сухим треском ломается опора, на которой держалась все эти десять лет. Мой муж — с другой. В нашем доме. В нашей постели. Я медленно прикрываю дверь и, будто во сне, иду на кухню...

– Найди мне эту женщину. – Игнатов кладет передо мной фотографию: старая, выцветшая, с потертыми краями. Смотрю. Симпатичная девушка со светлыми волосами, крупными глазами и правильными чертами. Снимку лет двадцать, как минимум. – Я не сыщик. Я адвокат, – отвечаю холодно. – Демьян, ты не так понял. – Он наклоняется ближе. – Когда-то я выручил тебя с одним делом, теперь твой ход. У меня хватает недоброжелателей. И есть один темный эпизод. Если он всплывет не там и не тогда, проблемы будут у...

Он сбил меня на «Ягуаре», и после этого всё в моей жизни пошло наперекосяк. У меня трое детей, за плечами развод и никакой прочности на случай новых ударов. Я предлагаю ему соглашение: работа и достойная зарплата — взамен на мою тишину. В нашей компании чужие эмоции мало кого удивляют, но у Стаса репутация опасного ловеласа, к таким лучше не прирастать сердцем. И всё же чем дольше мы рядом, тем труднее сопротивляться притяжению.

– Скажите, я у вас раньше случайно не был? И эта шуба… я что, вчера на корпоративе Дедом Морозом подрабатывал? – Эм, вы вчера… – пытаюсь привести мысли в порядок, отворачиваюсь к плите и делаю вид, будто занята поисками чего-то. И напрочь упускаю момент, когда выясняется: на кухне мы с боссом уже не вдвоём. – Мама, у нас дед Молоз? – звонко разносится по комнате голос сына... Вот теперь мой спектакль точно пойдёт прахом. Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь с любопытным взглядом Мити, который...

— Миш, когда ты уже избавишься от своей старушенции? — тянет голосок девчонки, которая вдвое моложе моего мужа. — Лер, ну подожди ещё пару месяцев, — уговаривает он, мой ненаглядный супруг, с которым мы прожили бок о бок пятнадцать лет. Я приоткрываю дверь кабинета шире — и цепенею. — Снова ждать! — обиженно выдыхает она. — Мне за тебя досадно, понимаешь. Женщина ведь — показатель статуса мужчины. — Ну-у-у… — бормочет он что-то бессвязное, опьяневший от её ласк. — Хочешь, я тебе...