Екатерина

Детские прозвища имеют свойство прилипать навсегда. Особенно когда тебе семнадцать, ты влюблена в лучшего друга, а он до сих пор не замечает, что ты выросла. Рома знает её всю жизнь. Знает, как она лазает по деревьям, играет в футбол и никогда не плачет. Но он не знает, как у неё перехватывает дыхание, когда он улыбается. Как она засыпает, думая о нём. Как больно ей слышать рассказы о его новых увлечениях. Майя готова на всё, чтобы он увидел в ней не просто друга. Но готова ли она к тому, что...

Поверила красавчику-дракону и чуть было не пропала. Осталась без денег, без работы и была вынуждена уехать в деревню, а там свои правила.. А у меня свои! Я же не просто юная сирота, а попаданка! И, если бывший решит снова появиться, то его будет ждать сюрприз!

Что будет, если жёсткая, немного циничная профессиональная телохранительница попадёт в тело молоденькой аристократки-идеалистки Адель Бокори? С виду получится всё та же Адель, но с иными навыками и характером! Так что, искупая вину отца-предателя, уже можно стать не просто политической игрушкой в руках правителей, а… Пока ещё до конца непонятно, но крестиком вышивать явно не получится. Зато есть другие умения, которые, оказывается, тоже пригодятся королям в быту.

Сидела на нарах, гоняла шарики — точнее, плела кружево — и вдруг непонятно как очутилась в совершенно незнакомом мире. Но и это не самое страшное: придя в себя в теле ведьмы, узнаёшь, что тебя выгоняют из ковена за «бессилие». Ну что ж… бывает. Ковен явно просчитался: разве опыт ловкой карманницы — не сила? Ещё какая! Осталось самое важное — любой ценой найти дорогу обратно в Россию.

— Володя? — сонно отвечаю на звонок мужа. — Так нравится, Владимир Петрович? — вместо него в трубке звучит женский, нарочито ласковый голос. — Да, малышка, не останавливайся, — слышу ответ Володи. — А твоя наседка так умеет? — Молчи. Просто продолжай. Меня сковывает ледяной страх. Дальше слов почти нет — только их стоны, тяжелое дыхание и то, как он называет ее «сладкой девочкой». Я не понимаю, почему не прекращаю вызов, будто сама толкаю себя глубже в эту пропасть. Потом слышатся...