Известный австрийский писатель Стефан Цвейг (1881-1942), мастер беллетристических романов, посвятил свою последнюю работу в этом жанре великому французскому прозаику, Оноре де Бальзаку, создателю грандиозного цикла романов «Человеческая комедия». Такое внимание к Бальзаку вполне оправданно. Перед нами разворачивается жизнь, наполненная бурными событиями: восхождение к известности неуклюжего и низкорослого отпрыска буржуазной среды приводит его в круг высшей аристократии, до которой он был...
Это кажется символом: в час восхода солнца меркнет луна. В минуту, когда Бальзак решил сделать другую женщину владычицей своей жизни, умирает та первая, которая отдала ему все
Литературный кредит - единственный вид кредита, которым он пользуется, и ему доставляет особое наслаждение вынудить издателей покупать кота в мешке, расплачиваться чистоганом за роман, в котором еще ничего не готово, кроме заглавия.
И все же процесс выигранный с точки зрения юридической, оказался и в моральном смысле поддержкой для Бальзака, ибо он обогатил его опыт.
Если хочешь в соответствующий день проникнуть к таинственной "вдове Дюран", так рассказывает позже его друг Готье, нужно сказать привратнику: "Начали созревать сливы". Лишь после этого цербер пускает посетителя на порог. Но это только первый шаг. В конце лестницы ожидает надежнейший слуга Бальзака, и ему нужно шепнуть петушиное слово номер два: "Я принес бельгийские кружева". И только для того, кто сможет у самых дверей произнести третий пароль: "Госпожа Бертран в добром здравье", "вдова Дюран" окажется улыбающимся Оноре де Бальзаком.
Последним в этом ряду [кредиторов Бальзака] фигурирует тот самый портной Бюиссон с улицы Ришелье, который отдал Бальзаку должное, прежде чем все парижские критики. Бюиссон не только открывает ему долгосрочный кредит, но ссужает его при случае деньгами и предоставляет ему убежище в своем доме, когда писатель не знает, куда спастись от других, значительно менее покладистых кредиторов. Но ссужать деньгами столь благородного человека, как Бальзак, никак не могло быть невыгодной сделкой. Все мелкие и крупные долги добряку-закройщику Бальзак, бесспорно, заплатил одной-единственной строкой в «Человеческой комедии»:
«Костюм, сшитый Бюиссоном, дает вам возможность в любом салоне играть королевскую роль».
И этой немногословной рекламой он мгновенно сделал Бюиссона поставщиком великосветского общества.
Обрести мощь, безразлично какую, благодаря деньгам, политическому влиянию, военному триумфу, благодаря террору, связям, женщинам, как бы то ни было, но обрести мощь. Не живи безоружным, не то ты погибнешь. Мало быть независимым – надо научиться делать других зависимыми от тебя. Только когда люди чувствуют, что вы знаете их уязвимые места, только когда они боятся вас, только тогда вы становитесь их властелином и повелителем.
Она приходила каждый день, как благодатная дрема, усыпляющая все горести.Книга первая. "Юность. Первые шаги". V. Коммерческая интермедия.
...Я должен отважно следовать моему признанию и поднимать свой взор немножко выше, чем до выреза корсажа
Один только, Виктор Гюго, благородный, как всегда, да еще Жорж Санд отказываются от позорной роли статистов.
Он может претворить свой горький опыт в потрясающие образы и все, что было жестокой необходимостью, преобразовать в творческую свободу.
Подавляемые страсти, как и все стихии, как воздух, вода, огонь, под воздействием внешнего натиска прорываются в самом неожиданном месте.
Из всех физических страданий жесточайшее нам причинял, конечно, кожанный ремень примерно в два пальца шириной, которым разгневанный наставник изо всех сил хлестал нас по пальцам...Книга первая. "Юность. Первые шаги". I. Трагедия одного детства.
Без книг из библиотеки, которые мы читали и которые не давали уснуть нашему мозгу, эта система существования привела бы нас к отупениюКнига первая. "Юность. Первые шаги". I. Трагедия одного детства.
Полагаясь на превосходство своего разума, зная, что ему довольно скользнуть глазами по книжной странице, чтобы запомнить ее наизусть, он неприслушиввется к уроку и витает в воспоминаниях, размышляя об идеях, заключенных в тех, настоящих книгахКнига первая. "Юность. Первые шаги". I. Трагедия одного детства.
Только в ожесточенной борьбе ощутил он свою силу и постиг, что для удачи в любом деле необходимо направить всю свою волю лишь к одной цели, сосредоточить ее на одном-единственном направлении.Книга первая. "Юность. Первые шаги". VI. Бальзак и Напалеон.
...робость вовсе не всегда является следствием слабости. Только человек, уже обретший равновесие, действительно уверен в себе.
...отсутствие долгов или незначительные долги делают людей бережливыми, а исполинские – расточительными.
В любых жизненных обстоятельствах он будет бессознательно стремиться к многообразной, сочетающей в себе все оттенки любви, любви, которую обрел в этой женщине, бывшей для него всем: и матерью, и сестрой, и подругой, и наставницей, и возлюбленной, и спутницей.Книга первая. "Юность. Первые шаги". IV. Госпожа де Берни.
Теперь, когда его сопровождает юная и не склонная к патетическим сценам брюнетка, он едет домой целых десять суток, останавливаясь на ночлег во всех городах по пути. И едва ли можно предположить, что эти ночи были посвящены исключительно сентиментальным и меланхолическим раздумьям о далекой Полярной звезде.
«Ничто не может сравниться с последней любовью женщины, которая дарит мужчине счастье первой любви». (Бальзак)