Последним в этом ряду [кредиторов Бальзака] фигурирует тот самый портной Бюиссон с улицы Ришелье, который отдал Бальзаку должное, прежде чем все парижские критики. Бюиссон не только открывает ему долгосрочный кредит, но ссужает его при случае деньгами и предоставляет ему убежище в своем доме, когда писатель не знает, куда спастись от других, значительно менее покладистых кредиторов. Но ссужать деньгами столь благородного человека, как Бальзак, никак не могло быть невыгодной сделкой. Все мелкие и крупные долги добряку-закройщику Бальзак, бесспорно, заплатил одной-единственной строкой в «Человеческой комедии»:
«Костюм, сшитый Бюиссоном, дает вам возможность в любом салоне играть королевскую роль».
И этой немногословной рекламой он мгновенно сделал Бюиссона поставщиком великосветского общества.