- Что ж, - сказал Локвуд, - если измерять успех количеством приобретенных врагов, это был очень удачный вечер.
— План "Д". Следуем ему. — Это тот, где мы убегаем? — уточнила я. — Не совсем. Это тот, где мы достойно отступаем перед лицом чрезвычайной ситуации. — Ты перепутала с планом "К", — буркнул Джордж. — Они различаются.
— Это ее лодка? — Джордж слегка подался вперед. — А я подумал, коряга. — Она может быть и тем и другим, — сказала я, как можно тише. Но слуху Фло надо отдать должное. — Чего? Это "Матильдочка"! Я выгребла ее из Брентфордских очистных сооружений у Дагенхемского кожевенного завода! Что б я не слышала хренотени про нее.
Что ж, если измерять успех количеством приобретенных врагов, это был очень удачный вечер
— Ну, ты совсем не изменился, — сказала она. — Такой же мальчик-одуванчик. — Привет, Фло, — усмехнулся Локвуд. — Сколько лет, сколько зим. — Ага. А ты так и не можешь позволить себе костюм по размеру. Не наклоняйся в этих брюках, а то сраму не оберешься.
- Восхитительно, и становится все занятнее, - прошептал мне в ухо голос черепа. - Я в восторге от сегодняшнего вечера. А теперь посмотрю, как всех вас здесь поубивают. Нам нужно чаще выходить вместе.
Чашка горячего какао, как правило, хорошо помогает в любых сложных ситуациях, проверено на себе.
Он говорил что-нибудь о загробной жизни? – нетерпеливо спросил Джордж. Его глаза ярко блестели за стеклами очков. – Это важнейший вопрос, на который любому хочется получить ответ. Старина Джоплин сказал мне, что собирается на научную конференцию, где ученые будут обсуждать, что происходит после смерти. Что такое бессмертие человеческой души и ее посмертная участь…
– Он сказал, что ты жирный, – со вздохом ответила я.
– Что?
— Я пасс, — Локвуд провел рукой по рваным отметинам на куртке. — С меня мистера Баррета хватило.
— А я лезла в тот люк в доме Мелмусов. Джордж?
— Я открывал потайную комнату в отеле "Савоя". Помните, старинная дверь со знаком чумы? Жуть, просто!
— Нет, не жуть! Там не было ни призраков, ни тайны! Это оказалась прачечная с горами шмоток!
Киппс налил нам кофе. Вы умеете наливать кофе с вкрадчивой издевкой? А вот Киппс умеет.
Хотелось его ударить, но у меня нежные руки.
– Так и есть! Конечно! Фло. Это должна быть Фло. Она всегда бродит по ночам. – Бродит. Нужно впустить ее. – Да. Но вперед никто из нас не двинулся.
– Да, интересует. Но как ты можешь передать ему сообщение, если не знаешь, где его искать?
– Только не говори, что сообщение для него следует оставить в заплесневелом черепе, который нужно в полночь положить в раскопанную могилу, – предупредила я.
– Нет, все гораздо проще. Просто надо прикнопить записку к доске возле двери.
Смерть приходит неуловимо, даже когда ты ожидаешь ее.
Хранить тайны - значит усложнять себе жизнь.
– И еще. На случай, если не вернусь домой, я составил завещание. Вы найдете его под моей кроватью, в дальнем углу, за коробкой с бумажными носовыми платками. – Будем молиться, чтобы Господь избавил нас от этих поисков. А теперь, если вы готовы…
На секунду мне подумалось, что еще одно привидение на таком огромном кладбище и не заметят, но я сумела сохранить терпение.
*
Перед нами лежал труп.
— Не везет ковру, я только вычистил пятно от какао, — покачал головой Джордж.
*
— Инспектор, — раздраженно воскликнула Кейт Гудвин. — Я уверена, что Локвуд не рассказал всего. У Куббинса так и бегают глаза, а на лице этой девушки выражение вины.
— Они вроде всегда такие, — хмыкнул Барнс.
*
— Итак, один убитый, один допрос полиции и один разговор с призраком! Плодотворный вечер! — усмехнулся Джордж.
— А некоторые просто смотрят телевизор, — вздохнул Локвуд.
*
Уже то, что ничего мертвого или пакостного не свалилось мне на голову, само по себе хорошо. В нашей профессии это какой никакой, а результат.
*
— Мой господин так и делал. Он подчинял слабых и глупых своей воле. Как я Люси. Я приказываю! Разбей мою тюрьму и освободи меня! Освободииииииии!
— Отвали, — гаркнула я.
*
— Джордж, — прошептала я. — Очнись….
— Вряд ли у него получится, — отозвался Киппс.
— Да, нет же! Он всегда такой. Видел бы ты его по утрам.
Тебе иногда достаточно просто молча посмотреть на человека, чтобы довести его до белого каления.
Смерть приходит неуловимо, даже когда ты ожидаешь ее. Просто что-то словно проскальзывает у тебя сквозь пальцы. Голова умирающего вовсе не запрокидывается картинно назад, как это показывают в фильмах. Просто ты вдруг понимаешь, что переход уже совершился, а ты его и не заметил. Больше нечего смотреть, больше нечего ждать, нужно жить дальше – без того, кто только что ушел навсегда.
"Большие лондонские кладбища, из которых Кенсал Грин было самым старым и красивым, напоминали о давно ушедшем времени, когда живые сохраняли добрую, мирную связь с умершими. В Викторианскую эпоху кладбища с их тенистыми деревьями и ухоженными аллеями воспринимались как место, где можно отдохнуть душой от суеты столичной жизни. Резчики по камню соревновались друг с другом в создании изящных оригинальных надгробий. На клумбах росли розы, на подстриженных лужайках среди могил пестрели полевые цветы. В воскресенье горожане приезжали на кладбище всей семьей, чтобы вспомнить своих усопших родственников и подумать о бренности земного бытия.Те времена давно прошли. Проблема изменила все. В наши дни кладбища заросли бурьяном, розы задушил дикий терновник. Редко кто из взрослых появлялся здесь среди дня, а ближе к вечеру кладбища становились местом, которое каждый человек старался обходить стороной. Хотя подавляющее большинство мертвецов по-прежнему мирно спали в своих могилах, даже вооруженные до зубов агенты с крайней неохотой брались за работу на кладбищах. Это была вражеская территория, на которой любой живой человек чувствовал себя нежеланным гостем." (с)
"Я думаю, мы с вами неплохо проведем вечерок. Что же касается Бикерстафа, то он не обязательно должен был стать злым духом только потому, что у него был такой печальный конец. - Возможно, но если бы меня сожрали крысы, я очень бы огорчился." (с)
- ...План "Д". Действуем по плану "Д", немедленно. - Проще говоря, разбегаемся кто куда? - уточнила я. - Не совсем. План "Д" предусматривает совместный безопасный отход с сохранением чувства собственного достоинства.