16+ Надежда Мамаева «Диету не предлагать». Роман, 2019 год. Читает Нелли Новикова. Женские приметы: Если решила похудеть – это к переменам в жизни. Если застукала своего жениха в постели с другой – это к новому знакомству. Если засиделась за рюмкой чая с любовницей бывшего – это к приключениям. А уж если отправилась в оные приключения – то это к любви. И плевать уже на приметы и то, что говорят звезды. Хотя не совсем. На одну звезду имеется конкретный план: держаться подальше. Вот...
Уже вечером, в шикарном номере для молодоженов, засыпая на плече Макса, я подумала, что в мою жизнь год назад ворвалось неожиданное чудо, за которым я нечаянно забыла закрыть дверь. И все. Один за другим остальные «сородичи» этого первопроходца устремились на огонек, перевернув все вокруг, подарив мне удивительную любовь и себя. Новую себя...
– Ника, только встретив тебя, я до конца понял, что влюбляются не в красоту, не в идеальное тело. Влюбляются в улыбку, взгляд, жесткие темные волосы, родинку под лопаткой, след от детского шрама на правой руке. И любят все это – до потери себя. А идеальное тело… Его просто хотят, – он взял в руки мою ладонь. – Понимаю, что я не смогу подарить тебе абсолютно спокойной тихой жизни, но я точно знаю: мне никто не нужен, кроме тебя. Ты выйдешь за меня?
– Можно сделать непробиваемую мину и заявить, что раз в инстаграм не попало, значит, не было, – процитировала я негласный девиз одной знаменитой соцсети.
– Ника, ты читаешь мои мысли.
– Нет, просто мы думаем похоже, – уголки моих губ тронула улыбка...
– Только сними меня красиво, – подколола Соня.
– Не бойся, я знаю, где на камере кнопка «шедевр», – усмехнулась я в ответ.
Игорь, зажимая нос, покинул нас так стремительно, что скорости старта позавидовал бы и «Союз-Аполлон», выходящий на орбиту.
– И чего ему неймется? – вздохнула я.
– Может, он привык жить, ни в чем себе не отказывая? Потому решил совместить приятное с полезным: постель и выгоду. У тебя – квартира, у меня – отец-бизнесмен. Правда, папа сейчас расширяется, и все деньги у него в обороте, но это уже детали…
...совместно творимые безобразия сближают не хуже ипотеки...
Когда я проснулась, то поняла: врут те, кто утверждает, что хороший день начинается в обед. Он не начинается вовсе! На часах было три, в голове – пусто, в животе – голодно, в квартире, судя по звукам, бессестерно и безклюквенно...
...Но ведь в покупках главное – это не результат, а процесс…
– И по нему тоже! – смотреть, запрокинув голову, было неудобно, но иначе взгляд упирался в подбородок. А беседовать, глядя на начавшую показываться ночную щетину, было еще неудобнее. – А что до «булочки»… Я, между прочим, похудела!
– Знаешь, даже если ты обратно поправишься, буду только рад, – с этими словами чьи-то наглые лапы легли мне на талию, а потом спустились чуть ниже. – Я за свою жизнь видел столько стройных, накачанных, откровенно худых, что успел убедиться: не в килограммах счастье, а в их содержимом...
«я сожалею, но не слишком»...
– Чтобы решить, надо ли оно тебе. Это все. И нужен ли он.
– А если не нужен?
– Это хорошо, если так. У него будет еще одна рана. А чем больнее сердце саднит, тем более цепляющие душу песни рождаются. Сильные чувства в музыке не берутся из ниоткуда, – на меня посмотрели оценивающе. – Хотя нет, на хит всех времен ты не тянешь. Но сингл, который появится в итоге вашего расставания, может порвать чарты. А если повезет, то Макс и целый альбом может создать...
...мы разошлись, как в море не то, что корабли – подводные лодки. Чтобы ни в перископ не увидать, ни эхолокатором не достать...
...Судя по всему, когда раздавали пофигизм, моя сестра где-то в другом конце нашла клад с занудством…
Что же, скотч – универсальная вещь, им можно не только связывать, но и усмирять. Главное, чтобы один его вид бы липким, а второй – из дьюти-фри. Улетая, я прихватила на сувениры не только магнитики и ракушки, но и бутылку – уроженку Шотландии. Как оказалось, не зря...
- Да прекратите же вы! – спустя пару секунд бешеной атаки взревел мужик. – Я к вам пригла….
Остатком фразы он подавился. Потому что Сашка именно в этот момент подтвердила то, что многие знакомые с нашей семейкой и так знали: козла нужно бояться спереди, коня – сзади, а Александру Белоус – со всех сторон. Коронный мах ногой у нее вышел просто отлично. Угодив в то самое место, которое у мужиков отвечает за поиск романтики...
– Ника, – выдохнул тот, кто неделю назад костерил меня последними словами.
– Нарисовался, – Сашка буквально озвучила мои мысли.
Но бывшего этим было не пронять, он глянул на мелкую:
– Это детсадовцы на асфальте мелками рисуют. И как нарисуются – идут домой, – процедил он. Намек младшей был столь же тонкий, как бревно. Мол, лишняя ты тут, девочка, возьми чупа-чупс и посиди в контакте, пока взрослые мириться будут. – А я пришел. И хочу попросить у твоей сестры прощения.
Проснулась я… Нет, не от традиционного стука в дверь. И даже не от телефона, который наконец-то догадалась вырубить ко всем ипотечным демонам. Мне просто дико захотелось есть. Да что там есть. Жрать. Причем не каких-нибудь смузи, жюльенов, канапе. Нет. Мне хотелось борща, пельменей и сала. На часах было три ночи. Значит у нас – около десяти вечера. Позвоню Сашке. Я же ей оказала материальную поддержку. Пусть она оказывает моральную: удерживает меня от ночного дожора...
...худенькие боятся стать полненькими, полненькие – жирненьким, а жирненькие надевают леопардовые лосины и ничего в них не боятся, потому что у леопардовых лосин плюс сто к отваге.
...Знала же, что под белое вино трезвые и взвешенные мысли приходят крайне редко, как будто на спиртное у них, мыслей, аллергия...
Я недавно там была, – фыркнула я, вспомнив Макса, будь он неладен!
– Ух ты! – тут же оживилась собеседница. – И кто он? Как? Расскажешь? А то у меня тут один симпатичный инструктор на горнолыжном курорте нарисовался, но такой неприступный… Как будто на днях женился и усиленно хранит верность. Боюсь, что мне с ним даже поцелуй не светит. Так что в плане секса придется довольствоваться твоими впечатлениями.
– Тогда боюсь огорчить, но, похоже, у тебя целибат, – съехидничала я, не собираясь ей ничего рассказывать. Хватит и того, что мы с ней, как выяснилось, одного мужчину делили.
– Целибат? Это болезнь? Заразная? – тут же насторожилась Соня. – И как лечится?
Я сдержала смешок. Все же она была удивительной девушкой. Непосредственной, в чем-то гениальной, а в чем-то…
-Разрешите мне заплатить за вас.
Наивный мужик, видимо, подразумевал ужин. Ну-ну…
Я начала усиленно рыться в сумочке. Не факт, что эти бумажки у меня где-то были… Но, как говорится, в женском клатче может внезапно обнаружиться даже перфоратор. Так что надежды я не теряла.
Спустя несколько минут моих упоенных поисков мужик не выдержал:
– Позвольте спросить, что вы ищете?
– Как что? – искренне удивилась я. – Счета. За газ, свет, воду и ипотеку. Вы же обещали за меня заплатить…
В отель я добралась ближе к вечеру. Первое, что сделала – встала на весы. Те в кои-то веки меня приятно удивили, выдав минус четыре килограмма от моих обычных показателей. Соврали, конечно: по ощущениям я похудела на пять!
...на швейцарский замок надейся, но шваброй дверку все равно подпирай – она не только воров касается. Да эта фраза – лозунг почти половины страны...
Сожалеть – значит, жить прошлым, возвращаться в него мыслями, снова и снова без возможности что-то изменить. Сожаления сжигают душу, а я не хотела гореть. Извлекать уроки – да.
Говорят, что эмоциональная боль длится пятнадцать минут. Все остальное время – самовнушение. И погребать себя в нем, занимаясь самобичеванием, сожалением, – все равно что красть у себя же собственное время, которое можно провести счастливо...
Как говорила бабуля, расставиться надо либо уходя по-английски, либо красиво, либо громко. Я выбрала последнее...