«Квартал Тортилья-Флэт» — это колоритная и ироничная история о компании пайсано (потомков испанцев, индейцев и мексиканцев), живущих на окраине калифорнийского городка Монтерей сразу после Первой мировой войны. В центре сюжета — Дэнни, неожиданно ставший владельцем двух домов, и его верные друзья-бродяги. Вместо того чтобы превратиться в солидных горожан, герои создают своеобразное «братство круглого стола», где высшими ценностями являются вино, дружба и свобода от условностей цивилизации....
Когда человек беден, он думает: "Будь у меня деньги, я поделился бы с моими бедными друзьями". Но стоит ему получить эти деньги, как великодушие и щедрость покидают его. Вот что случилось с тобой, мой бывший друг. Теперь ты возвысился над своими друзьями. Теперь ты домовладелец. И ты позабудешь своих друзей, которые всем с тобой делились.
Пилон сказал с сожалением:
– Это плохая история. В ней слишком много разного смысла и слишком много всяких уроков. И некоторые из этих уроков противоречат друг другу. Такую историю не стоит запоминать. Она ничего не доказывает.
– А мне она нравится, — возразил Пабло. — Потому что в ней нет никакого ясного смысла, и все-таки кажется, что смысл в ней есть. Я только не знаю, какой.
Удивительно бывает узнать, что брюхо самой чёрной и гнусной твари бело как снег. И грустно бывает обнаружить, что тело ангела под одеждой поражено проказой.
Большой Джо лгал редко. На это у него не хватало сообразительности.
Слишком часто шёлковые чулки, которые мы дарим женщинам, связывают нас по рукам и ногам.
По мере того как вина в бутылях становилось все меньше, патриотизма в их сердцах становилось все больше.
– Водопроводная компания требует депозита, — сказал он.
– Депозита?
– Ну да. Сначала дай им три доллара, а потом они пустят воду.
– Три доллара, — назидательно заявил Пилон, — это три галлона вина. А когда оно кончится, мы займем ведро воды у нашей соседки миссис Моралес.
– Но у нас нет трех долларов на вино.
– Я знаю, — сказал Пилон. — Но, может быть, нам удастся занять немного винца у миссис Моралес.
Есть ли подушка лучше чистой совести?
То, что случается, не имеет значения, - произнес он. - Но из всего, что случается, можно извлечь урок. А из этого можно вывести, что подарок, особенно предназначенный для дамы, не должен быть таким, чтобы после него приходилось делать еще один подарок. И еще из этого можно вывести, что грешно делать слишком дорогие подарки, ибо они разжигают алчность.
Если от дороги жизни ответвляются две тропы великодушия и пойти можно только по одной, то кому дано судить, которая из них лучше.
Истинных друзей он в этот вечер не встретил, хотя ему в изобилии попадались те гнусные и криводушные гарпии и мошенники, которые всегда рады заманить человека в пучину порока. Джо, не отличавшийся высокой нравственностью, не испытывал никакого отвращения к пучине; она ему нравилась.
Довольно скоро вино его иссякло, а денег у него не было и раньше. И тут гарпии попробовали изгнать Джо из пучины, но он ни за что не хотел уходить. Ему в пучине было уютно.
Редко можно найти на одном рынке все, в чем нуждается человек, – вино, еду, любовь и дрова.
Вечер приближается так же незаметно, как приближается старость к счастливому человеку.
Вводить Джо в искушение было делом опасным: он и не думал ему противиться.
Их мысли обрыскали Монтерей, как фокстерьеры обыскивают амбар в поисках крыс, но крыс не оказалось.
Соседки пытались опорочить подарок, заявляя: «Нет, щетка и совок, если только уметь ими пользоваться, куда надежнее!»
Но их завистливая хула не могла повредить пылесосу. Обладание им подняло Конфетку на самую вершину общественной лестницы Тортилья-Флэт. Те, кто не знал ее имени, говорили просто — «ну, эта, с подметальной машиной». Нередко, когда мимо дома Конфетки проходили ее враги, можно было видеть, как она возит пылесосом по полу, жужжа во весь голос. По правде говоря, она каждый день, кончив подметать пол, обрабатывала его пылесосом, руководствуясь следующей теорией: с электричеством он чистил бы лучше, но ведь нельзя же иметь все сразу.
Вечер приближался так же незаметно, как приближается старость к счастливому человеку. К солнечному сиянию добавилось немножко больше золота. Залив стал чуть синей, и по нему побежали морщинки от берегового ветра. Одинокие удильщики, которые верят в то, что рыба клюет только во время прилива, покинули свои скалы, и их места заняли те, кто убежден, что рыба клюет только во время отлива.В три часа ветер переменился и легонько подул с моря, принося с собой бодрящие запахи всевозможных водорослей. Чинившие сети на пустырях Монтерея отложили свои иглы и свернули сигареты. Жирные дамы с глазами, скучающими и мудрыми, как глаза свиней, ехали по улицам города в пыхтящих автомобилях к отелю «Дель Монте», где их ждали чай и джин с содовой. На улице Альварадо Гуго Мачадо, портной, повесил на дверь своей мастерской записку: «Буду через пять минут» и ушел домой, чтобы больше в этот день не возвращаться.
- Женщина вроде нее опасно делать подарки, - сказал он наконец. - Слишком часто шелковые чулки, которые мы дарим женщинам, связывают нас по рукам и ногам.
Душа, способная на величайшее добро, способна и на величайшее зло, - этот факт подтверждается историей, в которой он не раз был запечатлен.
Два галлона вина - это немалое количество даже для двух пайсано. В духовном отношении эти бутылки можно распределить следующим образом. Чуть пониже горлышка первой бутылки - серьезная прочувствованная беседа. Двумя дюймами ниже - воспоминания, овеянные приятной грустью. Еще три дюйма - вздохи о былых счастливых любовях. На донышке - всеобъемлющая абстрактная печаль. Горлышко второй бутылки - черная, свирепая тоска. Двумя пальцами ниже - песнь смерти или томления. Большим пальцем ниже - все остальные песни, известные собутыльникам. На этом шкала кончается, ибо тут перекресток и дальнейшие пути неведомы. За этой чертой может произойти все что угодно.