Люди говорят: построенные дома для архитектора, как дети, книги для писателя все равно, что сыновья и дочери, потомство – сотканные кашмирские ковры, сари из Бенареса с расшитой каймой, рисунки паттачитры. Но это полная ерунда. Книга – не ребенок, макет не скажет тебе: «мама», а картина не обнимет маленькими ладошками. Даже обожаемая работа не могла заменить мне прикосновения к родному человечку.