Цитата из книги «Приглашение на казнь» Владимир Набоковпоказать все Добавить
Еще ребенком, еще живя в канареечно-желтом, большом, холодном доме, где меня и сотни других детей готовили к благополучному небытию взрослых истуканов, в которые ровесники мои без труда, без боли все и превратились; еще тогда, в проклятые те дни, среди тряпичных книг, и ярко расписанных пособий, и проникающих душу сквозняков, - я знал без узнавания, я знал без удивления, я знал, как знаешь себя, я знал то, что знать невозможно, - знал, пожалуй, ещё яснее, чем знаю сейчас. Ибо замаяла меня жизнь: постоянный трепет, утайка знания, притворство, страх, болезненное усилие всех нервов - не сдать, не прозвенеть... и до сих пор у меня еще болит то место памяти, где запечаталось самое начало этого усилия, то есть первый раз, когда я понял, что вещи, казавшиеся мне естественными, на самом деле запретны, невозможны, что всякий помысел о них преступен.
Действие романа происходит в неопределенное время в стране, напоминающей Россию. Здесь в крепости ожидает смерти на плахе узник по имени Цинциннат Ц. Он осужден за преступление, которое определяется как «гносеологическая гнусность». День казни близок, но точно не обозначен. В мучительном ожидании этого дня Цинциннат предается воспоминаниям и размышляет об окружающей его действительности, в то время как сама действительность постепенно превращается в сюрреалистический кошмар.