Цитата из книги «Любавины» Василий Шукшинпоказать все Добавить
Фекла вышла на крыльцо и, скрестив на могучей груди полные руки, спокойно смотрела на Любавиных.– Может, в дом пригласишь, корова комолая? – сказал Емельян Спиридоныч.– Заходите, раз приехали. А коровой меня нечего обзывать.– Скажите какая… Ну, телка. – Емельян Спиридоныч молодо выпрыгнул из кошевы – в руках по бутылке и еще из карманов торчат две. – Режь огурцы, – распорядился он. – Честь тебе великая привалила, а ты стоишь, как в землю вросла. От радости, что ли?Фекла тоже была из гордых людей; в свое время из-за гордости и проворонила всех женихов.– Ты не петушись тут, – осадила она Емельяна Спиридоныча. – Приехал… царь-горох.– Поменьше вякай, дура. А то ведь и повернуть можем.
Любавиных в деревне не любили. За гордость. Жили Любавины, как в крепости: огромный крестовый дом под железной крышей, вокруг дома – заплот из вершковых плах. В ограде днем и ночью гремят проволокой два волкодава с красными, злыми глазами. Мужиков Любавиных пятеро: отец и четыре сына. Старик Емельян Спиридоныч – огромный и угловатый, как коряга. Весь зарос волосами. Волосы растут у него даже в ушах. Скуластое, грубой ковки лицо не выражает ничего, кроме презрения. Уважал Емельян в человеке...