Цитата из книги «Девственность» Николай Крашенинниковпоказать все Добавить
Мягкое успокоение падает на сердце, чувствуешь, что оставил позади всё,— всех людей, оторвался от кипучего суетливого берега и одиноко-свободно несёшься под небом по воде. Как понимаю я Мопассана!Здесь не море, не океан, не собственная яхта, здесь много посторонних людей, но хоть в приближении — то же. Вот я слышу свист птицы. Загадочно тревожит молчание ночи её унылый крик. Странно, она не спит почему-то этой ночью, она гонится за пароходом, приближается, пролетает где-то невысоко, и вот — уже улетела. Да, я так же, как Мопассан, испытываю ужас людности. До острой боли я чувствую всё однообразие лиц и слов, и меня так же уничтожает бледность человеческих существ.И так же испытал я на себе во всей её плоскости современную душу; мне так же трудно было оставаться равнодушным и не плакать от боли, отвращения и стыда, когда я слышал, как и о чём говорит нынешний сытый человек, этот всё ещё недоразвившийся зачаток человека, уродливый зародыш в спиртовой банке, который сам себя положил в спирт и очень доволен своим положением. Он непоколебимо убеждён, что введён в эту маленькую банку „пить, есть, плодить детей, сочинять шансонетки и изредка, для препровождения времени, убивать друг друга". Нет, дальше от них; быть может, ещё не скоро загонит меня судьба в мою душную клетку; я так счастлив в своём одиночестве, что не желал бы и думать о свидании с людьми.
«Он не делал громадных дел, не строил из развалин колоссальные пирамиды: в дни, когда любовь была поругана и разбита, он только подошёл к девушке и взял её за руку и сказал: не бойся, идём со мною, ты победишь. И он падал сам, так как был человек; но цветы его сердца были непорочны; и умел он молиться своей белой мечте, и поставить знак равенства между девушкой и женщиной, и умел поверить и эту веру сообщить другим. Он рассказывал нам лишь о бессмертии сердца и о преображении любви. Из лепестков...