Мои цитаты из книг
В беде вся земная мудрость ничто в сравнении с каплей простой человеческой жалости.
В 19 веке многие писательницы использовали мужские псевдонимы, чтобы вызвать у читателей более серьёзное отношение к своим произведениям. Среди них Жорж Санд, Марко Вовчок, В.Крестовский, Джордж Элиот… Последнего в этом списке, одного из самых популярных авторов Викторианской эпохи на самом деле звали Мэри Энн Эванс. Её роман «Мельница на Флоссе», предлагаемый в сокращённом переводе, был впервые опубликован в трёх томах 4 апреля 1860 года. Книга охватывает временной период от 10 до 15...
Как правило, мы судим о поступках других людей по конечным результатам – да и возможно ли иначе? – ведь нам неизвестен путь, который приводит к ним.
В 19 веке многие писательницы использовали мужские псевдонимы, чтобы вызвать у читателей более серьёзное отношение к своим произведениям. Среди них Жорж Санд, Марко Вовчок, В.Крестовский, Джордж Элиот… Последнего в этом списке, одного из самых популярных авторов Викторианской эпохи на самом деле звали Мэри Энн Эванс. Её роман «Мельница на Флоссе», предлагаемый в сокращённом переводе, был впервые опубликован в трёх томах 4 апреля 1860 года. Книга охватывает временной период от 10 до 15...
Слишком умная женщина - что длиннохвостая овца: дороже ее за это не ценят.
В 19 веке многие писательницы использовали мужские псевдонимы, чтобы вызвать у читателей более серьёзное отношение к своим произведениям. Среди них Жорж Санд, Марко Вовчок, В.Крестовский, Джордж Элиот… Последнего в этом списке, одного из самых популярных авторов Викторианской эпохи на самом деле звали Мэри Энн Эванс. Её роман «Мельница на Флоссе», предлагаемый в сокращённом переводе, был впервые опубликован в трёх томах 4 апреля 1860 года. Книга охватывает временной период от 10 до 15...
Люди, живущие далеко от нас, естественно, имеют меньше недостатков, нежели те, кто находится на глазах, и если учесть отдаленность Эфиопии и то, как мало дела имели с ее обитателями греки, излишне спрашивать, почему Гомер называл эфиопов безгрешными.
В 19 веке многие писательницы использовали мужские псевдонимы, чтобы вызвать у читателей более серьёзное отношение к своим произведениям. Среди них Жорж Санд, Марко Вовчок, В.Крестовский, Джордж Элиот… Последнего в этом списке, одного из самых популярных авторов Викторианской эпохи на самом деле звали Мэри Энн Эванс. Её роман «Мельница на Флоссе», предлагаемый в сокращённом переводе, был впервые опубликован в трёх томах 4 апреля 1860 года. Книга охватывает временной период от 10 до 15...
Увы, жалость и сочувствие встречаются в жизни куда реже, чем осуждение, – ими награждают нас лишь люди праведные.
В 19 веке многие писательницы использовали мужские псевдонимы, чтобы вызвать у читателей более серьёзное отношение к своим произведениям. Среди них Жорж Санд, Марко Вовчок, В.Крестовский, Джордж Элиот… Последнего в этом списке, одного из самых популярных авторов Викторианской эпохи на самом деле звали Мэри Энн Эванс. Её роман «Мельница на Флоссе», предлагаемый в сокращённом переводе, был впервые опубликован в трёх томах 4 апреля 1860 года. Книга охватывает временной период от 10 до 15...
... только широкий умственный кругозор приводит людей к терпимости.
В 19 веке многие писательницы использовали мужские псевдонимы, чтобы вызвать у читателей более серьёзное отношение к своим произведениям. Среди них Жорж Санд, Марко Вовчок, В.Крестовский, Джордж Элиот… Последнего в этом списке, одного из самых популярных авторов Викторианской эпохи на самом деле звали Мэри Энн Эванс. Её роман «Мельница на Флоссе», предлагаемый в сокращённом переводе, был впервые опубликован в трёх томах 4 апреля 1860 года. Книга охватывает временной период от 10 до 15...
Друзей не существует в природе . Только знакомых которые тебя ещё не сдали
В альтернативном мире общество поделено на два класса: темнокожих Крестов и белых нулей. Сеффи Хэдли – дочь чиновника из класса Крестов – родила ребенка от своего возлюбленного, парня из низшего класса нулей по имени Каллум. После трагедии, случившейся с Каллумом, Сеффи не представляет, как быть дальше, ведь теперь ее малышка обречена жить под постоянной угрозой. Брат Каллума, Джуд, желает отомстить Сеффи за все, что она натворила. Вскоре Джуд совершает преступление, и если суд докажет...
– Тогда скажи, что подумают о мужчине, которому парой стану я?
– Что его лучше обходить десятой стороной, – поразил меня Кьюр, еще и выразившись как на моей родине.
Я возмущенно пискнула:
– Почему?
– Потому что в большинстве случаев пары формируется из личностей либо со схожими характерами, целями и вкусами, либо наоборот – полных противоположностей. Думаю, мы с тобой относимся ко второму варианту.
– Мы пока ни к какому не относимся, – попыталась возразить я.
– Такая хрупкая и нежная, несмотря на попытки уколоть. Твои колючки слишком мягкие, а суть – добрая и доверчивая. Теперь представь, что подумают обо мне в паре с тобой?
– Что ты тиран и деспот? – хмуро предположила я, глядя на широко улыбающегося Кьюра.
– Хуже, бездушный коварный монстр, который присвоил маленькую беззащитную прелесть, чтобы обмануть всех о наличии у него души.
Думаете можно заснуть и проснуться через пятьсот лет в другой вселенной?
А столкнуться в космопорту с высокопоставленным иномирцем и спустя несколько часов получить от него предложение о гражданстве могущественного мира с условием стать его парой?
Звучит как слащавая фантастика, но для меня – суровая реальность, в которой все далеко не сказочно! Или надежда на долго и счастливо ещё есть?
Я боюсь не ада! Ад — это детская игрушка. Меня страшит темнота внутренняя, там нет ни плача, ни скрежета зубовного, а только тишина… мёртвая тишина.
Артур Бертон – молод, полон свободолюбивых идей и романтических иллюзий. Пережив предательство товарищей и любимой женщины – потеряв все, он исчезает, чтобы вернуться совсем иным, с чужим именем и внешностью. Но под маской возмужавшего, насмешливого и едкого Овода – все тот же порывистый Артур, по-прежнему верный прекрасным идеалам своей юности. Романтика национально-освободительной борьбы, трагедия великой, страстной и несчастной любви, увлекательный сюжет с захватывающей интригой и...
В счастливые дни много не нагрешишь.
Артур Бертон – молод, полон свободолюбивых идей и романтических иллюзий. Пережив предательство товарищей и любимой женщины – потеряв все, он исчезает, чтобы вернуться совсем иным, с чужим именем и внешностью. Но под маской возмужавшего, насмешливого и едкого Овода – все тот же порывистый Артур, по-прежнему верный прекрасным идеалам своей юности. Романтика национально-освободительной борьбы, трагедия великой, страстной и несчастной любви, увлекательный сюжет с захватывающей интригой и...