Мои цитаты из книг
Нет ничего болезненней треснувшей дружбы.
Ольга Васильевна, переживающая глубокую скорбь, размышляет о прошлом после потери мужа, Сергея Афанасьевича, который умер несколько месяцев назад. Оставшись в одиночестве, она погружается в воспоминания об их совместной жизни — от момента, когда они встретились в юности, до последних дней супруга. В этом потоке размышлений Ольга старается разобраться в своих чувствах, проанализировать возможные ошибки и найти ответы на вопросы о любви, верности и значении их совместно прожитой жизни.
Люди обижаются не на смысл, а на интонацию, потому что интонация обнаруживает другой смысл, скрытый и главный.
Ольга Васильевна, переживающая глубокую скорбь, размышляет о прошлом после потери мужа, Сергея Афанасьевича, который умер несколько месяцев назад. Оставшись в одиночестве, она погружается в воспоминания об их совместной жизни — от момента, когда они встретились в юности, до последних дней супруга. В этом потоке размышлений Ольга старается разобраться в своих чувствах, проанализировать возможные ошибки и найти ответы на вопросы о любви, верности и значении их совместно прожитой жизни.
Посмотри, посмотри! — продолжала она, положив голову на плечо ему и подняв глаза вверх, где необъятно синело теплое украинское небо, завешенное снизу кудрявыми ветвями стоявших перед ними вишен. — Посмотри: вон-вон далеко мелькнули звездочки: одна, другая, третия, четвертая, пятая… Не правда ли, ведь это ангелы Божии поотворяли окошечки своих светлых домиков на небе и глядят на нас?
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
За то люблю, что у тебя карие очи, и как поглядишь ты ими - у меня как будто на душе усмехается: и весело и хорошо ей; что приветливо моргаешь ты черным усом своим; что ты идешь по улице, поешь и играешь на бандуре, и любо слушать тебя.
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
Что вы, братцы! — говорил винокур, — слава Богу, волосы у вас чуть не в снегу, а до сих пор ума не нажили: от простого огня ведьма не загорится! Только огонь из люльки может зажечь оборотня. Постойте, я сейчас все улажу!
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
– Ступайте сюда! Я увещевал вас идти спать, но теперь раздумал и готов хоть целую ночь сам гулять с вами.
– Вот это дело! – сказал плечистый и дородный парубок, считавшийся первым гулякой и повесой на селе. – Мне все кажется тошно, когда не удается погулять порядком и настроить штук. Все как будто недостает чего-то. Как будто потерял шапку или люльку; словом, не козак, да и только.
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
Мало ли чего не расскажут бабы и народ глупой.
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
— Посмотри: вон-вон далеко мелькнули звездочки: одна, другая, третия, четвертая, пятая… Не правда ли, ведь это ангелы Божии поотворяли окошечки своих светлых домиков на небе и глядят на нас? Да, Левко? Ведь это они глядят на нашу землю? Что, если бы у людей были крылья, как у птиц, — туда бы полететь, высоко, высоко… Ух, страшно! Ни один дуб у нас не достанет до неба. А говорят, однако же, есть где-то, в какой-то далекой земле, такое дерево, которое шумит вершиною в самом небе, и Бог сходит по нем на землю ночью перед светлым праздником.— Нет, Галю; у Бога есть длинная лестница от неба до самой земли. Ее становят перед светлым воскресением святые архангелы; и как только Бог ступит на первую ступень, все нечистые духи полетят стремглав и кучами попадают в пекло, и оттого на Христов праздник ни одного злого духа не бывает на земле.
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
—Видно, правду говорят люди, что у девушек сидит черт, подстрекающий их любопытство.
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".
Знаете ли вы украинскую ночь? О, вы не знаете украинской ночи! Всмотритесь в неё. С середины неба глядит месяц. Необъятный небесный свод раздался, раздвинулся ещё необъятнее. Горит и дышит он. Земля вся в серебряном свете, и чудный воздух и прохладно-душен, и полон неги, и движет океан благоуханий. Божественная ночь! Очаровательная ночь! Недвижно, вдохновенно стали леса, полные мрака, и кинули огромную тень от себя. Тихи и покойны эти пруды, холод и мрак вод их угрюмо заключён в темно-зеленые стены садов. Девственные чащи черёмух и черешень пугливо протянули свои корни в ключевой холод и изредка лепечут листьями, будто сердясь и негодуя, когда прекрасный ветреник - ночной ветер, подкравшись мгновенно, целует их. Весь ландшафт спит. А вверху всё дышит, всё дивно, всё торжественно.
История любви парубка Левко и девушки Ганны, которой мешает вздорный характер отца Левко, сельского головы, чудесным образом переплетается со страшными поверьями и легендами о русалках и черте. Одна из самых повестей Гоголя в сборнике "Вечера на хуторе близ Диканьки".