Пусть не хватает сил, но все же желание действовать заслуживает похвалы.
Анна была почти ручной, послушной и доверчивой. Доверчивой? Пожалуй, это не так. В ней еще оставалось нечто, чего Ричард не понимал. И тем не менее он уже знал, как может влиять на нее. Анна, как и многие женщины, была склонна к состраданию, и это являлось слабым местом в броне фамильной гордости Невилей. Она была упряма, но и здесь Ричард нашел брешь. Анна становилась совершенно беспомощной, встретившись с обычной человеческой добротой. Тогда она делалась мягче шелка, и Ричард вскоре научился пользоваться этим рычагом. Анна была умна, и, убеждая ее, Глостер частенько обращался к доводам логики, но она оставалась женщиной, и поэтому герцог всегда подкреплял свои речи пылкими заверениями, заставляя Анну сердцем уступить там, где она сумела бы возразить ему рассудком. Он приручал ее, как дикого зверя, без спешки, шаг за шагом.
Правду говорят, что тот, кто не убоится языка женщины, того не испугаешь ничем на свете.
Воистину правы те, кто говорит,что словом можно причинить большие страдания, чем каленым железом.
Если хочешь существовать в обществе как положено, обязательно позаботься о том, чтобы вокруг тебя были люди.
Люди готовы рассказать тебе всё на свете, если ты слушаешь их достаточно долго и изображаешь заинтересованность.
У меня диета «Жри всё, что видишь, до первого января, а потом умори себя голодом».
Нежным душистым горошкам вроде меня жизненно необходимо всеобщее внимание, иначе мы чахнем.
«Сколько требуется мужчин, чтобы оклеить стены небольшой спальни?» — «Один, при условии, что вы нарежете его ооочень тонко».
— А ты что ли из этих, из феминисток, что ли? Ненавидишь мужчин и заставляешь их самих стирать носки? — Я не ненавижу мужчин, — поправила я его. — Я ненавижу всех людей.