Конечно, живешь только однажды, делаешь все ошибки, которые должен сделать, учишься, чего не нужно делать, и это лучшее, чему можно научиться.
Важно не имущество, которое мы имеем, а способность создать это имущество.
Итак, главный принцип – не дурачить самого себя. А себя как раз легче всего одурачить. Здесь надо быть очень внимательным. А если вы не дурачите сами себя, вам легко будет не дурачить других ученых. Тут нужна просто обычная честность.
Я притормозил — на первом попавшемся месте — и внимательно прочитал следующее предложение. В точности я его не помню, но оно было очень похожим на такое: «Индивидуальный член социального сообщества нередко получает информацию по визуальным, символьным каналам». Повертел я это предложение так и сяк, и, наконец, перевел его на нормальный язык. Знаете, что оно означало? «Люди читают».
Узнайте, как устроен остальной мир. Разнообразие – стоящая вещь.
Когда ты молод, то слишком многое заставляет тебя переживать: что скажет мама, если ты поедешь туда-то. Ты беспокоишься, пытаешься принять решение, но потом появляется что-то ещё. Гораздо легче просто решить. Никогда не сомневайся – ничто не сможет изменить твоё решение. Однажды, когда я ещё учился в МТИ, я это сделал. Я безумно устал от необходимости выбирать десерт в ресторане и поэтому решил, что всегда буду брать шоколадное мороженое, и никогда больше не переживал по этому поводу – эта проблема была решена раз и навсегда.
Ты все время говоришь себе: "Я могу это сделать, но не буду", но это не более чем другой способ сказать, что ты не можешь.
– Насколько Вы цените жизнь? – Шестьдесят четыре. – Почему Вы сказали шестьдесят четыре? – А как, Вы полагаете, можно измерить ценность жизни? – Нет! Я имею в виду, почему Вы сказали «шестьдесят четыре», а не «семьдесят три», например? – Если бы я сказал «семьдесят три». Вы задали бы мне тот же вопрос!
Второй психиатр был, очевидно, более образованным, поскольку его каракули оказалось прочесть труднее.
Когда я был в Массачусетском технологическом институте, я часто любил подшучивать над людьми. Однажды в кабинете черчения какой-то шутник поднял лекало (кусок пластмассы для рисования гладких кривых - забавно выглядящая штука в завитушках) и спросил: "Имеют ли кривые на этих штуках какую-либо формулу?"
Я немного подумал и ответил: "Несомненно. Это такие специальные кривые. Дай-ка я покажу тебе. - Я взял свое лекало и начал его медленно поворачивать. - Лекало сделано так, что, независимо от того, как ты его повернешь, в наинизшей точке каждой кривой касательная горизонтальна".
Можно выделять два разных подхода к обучению: "накидаем много методов и может тогда будет понятно более общее знание" и "дадим базовую вещи и покажем как из нее выводить все что нужно для рещения задач".
Эта цитата отображает то как я вижу будущее второго подходаВсе парни в кабинете начали крутить свои лекала под различными углами, подставляя карандаш к нижней точке и по-всякому прилаживая его. Несомненно, они обнаружили, что касательная горизонтальна. Все были крайне возбуждены от этого открытия, хотя уже много прошли по математике и даже "выучили", что производная (касательная) в минимуме (нижней точке) для любой кривой равна нулю (горизонтальна). Они не совмещали эти факты. Они не знали даже того, что они уже "знали".
Я плохо представляю, что происходит с людьми: они не учатся путем понимания. Они учатся каким-то другим способом - путем механического запоминания или как-то иначе. Их знания так хрупки!
Вообще эта идея идет сквозь всю книгу, видимо такие недостатки очень заметны человеку смотрящему на мир исходя из более общего знания