Мои цитаты из книг
Вдруг пришло понимание, что эти игровые миры — обман. Словно кто — то водит тебя за нос. Как ни ломай голову, сколько ни пробивайся на высшие уровни — всё равно это уже предугадано. Только попусту тратишь время.
Владислав Крапивин «Гваделорка». Роман, 2009 год. Читает Игорь Князев. Московский пятиклассник Ваня на каникулах подружился с туренскими мальчишками и девчонками. И все вместе они с увлечением погружаются в разгадывание тайны маленького российского брига «Артемида». Знакомясь с судьбами детей прошлых времен, современные подростки обретают с ними живую связь и начинают чувствовать себя одной большой семьей, живущей в Турени на протяжении трех веков. Для них реальностью становятся законы и...
Известно, что люди «с некоторым сдвигом» иногда лучше понимают ребятишек, чем трезво мыслящие взрослые.
Владислав Крапивин «Гваделорка». Роман, 2009 год. Читает Игорь Князев. Московский пятиклассник Ваня на каникулах подружился с туренскими мальчишками и девчонками. И все вместе они с увлечением погружаются в разгадывание тайны маленького российского брига «Артемида». Знакомясь с судьбами детей прошлых времен, современные подростки обретают с ними живую связь и начинают чувствовать себя одной большой семьей, живущей в Турени на протяжении трех веков. Для них реальностью становятся законы и...
В книгах тоже многое «как будто», а читаешь и видишь, словно всё по правде…
Владислав Крапивин «Гваделорка». Роман, 2009 год. Читает Игорь Князев. Московский пятиклассник Ваня на каникулах подружился с туренскими мальчишками и девчонками. И все вместе они с увлечением погружаются в разгадывание тайны маленького российского брига «Артемида». Знакомясь с судьбами детей прошлых времен, современные подростки обретают с ними живую связь и начинают чувствовать себя одной большой семьей, живущей в Турени на протяжении трех веков. Для них реальностью становятся законы и...
Когда вспоминаешь — время растягивается, заново дарит человеку прошлые часы и дни…
Владислав Крапивин «Гваделорка». Роман, 2009 год. Читает Игорь Князев. Московский пятиклассник Ваня на каникулах подружился с туренскими мальчишками и девчонками. И все вместе они с увлечением погружаются в разгадывание тайны маленького российского брига «Артемида». Знакомясь с судьбами детей прошлых времен, современные подростки обретают с ними живую связь и начинают чувствовать себя одной большой семьей, живущей в Турени на протяжении трех веков. Для них реальностью становятся законы и...
"Некоторые находят в пресмыкании радость...Потому что ничтожества. Не могут сами по себе чувствовать себя личностями и подпитывают свое мироощущение за счет чужого величия. А величие это чаще всего без души и смысла... И самое поганое, что ничего не меняется из века в век... добра на свете не становится больше... Смысл жизни в общей гармонии мира. А гармония эта невозможна без красоты и без доброго отношения людей друг к другу... Пока что люди всей глубиной этой идеи проникнуться не сумели. И если не сумеют и дальше, нашей цивилизации будет крышка."
Владислав Крапивин «Гваделорка». Роман, 2009 год. Читает Игорь Князев. Московский пятиклассник Ваня на каникулах подружился с туренскими мальчишками и девчонками. И все вместе они с увлечением погружаются в разгадывание тайны маленького российского брига «Артемида». Знакомясь с судьбами детей прошлых времен, современные подростки обретают с ними живую связь и начинают чувствовать себя одной большой семьей, живущей в Турени на протяжении трех веков. Для них реальностью становятся законы и...
Книга - вещь незыблемая. Она придает прочность бытию.
Владислав Крапивин «Гваделорка». Роман, 2009 год. Читает Игорь Князев. Московский пятиклассник Ваня на каникулах подружился с туренскими мальчишками и девчонками. И все вместе они с увлечением погружаются в разгадывание тайны маленького российского брига «Артемида». Знакомясь с судьбами детей прошлых времен, современные подростки обретают с ними живую связь и начинают чувствовать себя одной большой семьей, живущей в Турени на протяжении трех веков. Для них реальностью становятся законы и...
Взгляни на эволюцию жизни. Миллиарды лет назад появились праамебы. Что они умели? Повторяться. Каким образом? Благодаря устойчивости наследственных черт. Если бы наследственность была на самом деле безошибочной, на земле до сих пор не было бы никого, кроме амеб. А что произошло? Да ошибки! Биологи называют их мутациями.
По образу и подобию своему, да, - но не в точности! Не стереотипно! И так как подобие все время портилось, появились трилобиты, гигантозавры, секвойи, козы, обезьяны и, наконец, мы.
Ты понимаешь? Мы недооцениваем творческой роли ошибки как фундаментальной категории бытия. Но не рассуждай по-манихейски. По мнению этой школы, бог творит гармонию, которой сатана все время подставляет ножку. Это не так! Если я достану табак, то допишу в книге философских течений последний раздел, а именно онтологию апостазы, или теорию такого бытия, которое на ошибке стоит, ошибку на ошибку отпечатывает, ошибками движется, ошибками творит - и в конце концов становится судьбой Вселенной.
В сборник выдающегося польского фантаста вошли повести, эссе, а также статьи, характеризующие отношение писателя к науке и некоторым околонаучным явлениям.
Профессор убежден, что это вовсе не конец света, а только конец нашей цивилизации. Я вынужден с ним согласиться, ибо нельзя события таких размеров мерить своими личными неудобствами.
В сборник выдающегося польского фантаста вошли повести, эссе, а также статьи, характеризующие отношение писателя к науке и некоторым околонаучным явлениям.
Если выглядишь вкусно, лучше не гуляй вечером в парке!
В сборник выдающегося польского фантаста вошли повести, эссе, а также статьи, характеризующие отношение писателя к науке и некоторым околонаучным явлениям.
Взгляни на эволюцию жизни. Миллиарды лет назад появились праамебы. Что они умели? Повторяться. Каким образом? Благодаря устойчивости наследственных черт. Если бы наследственность была на самом деле безошибочной, на земле до сих пор не было бы никого, кроме амеб. А что произошло? Да ошибки!
В сборник выдающегося польского фантаста вошли повести, эссе, а также статьи, характеризующие отношение писателя к науке и некоторым околонаучным явлениям.