"Ему было десять лет. Нелюбимый сын... учился всему, чему учились все в десять лет, и оживал только за книгами."
"Нянька Арина, укутав барчука и напялив на него меховой картуз с ушами, плыла по Первой роте, по Второй, переулку и пела ребенку, как поют только няньки и дикари, - о всех предметах, попадавшихся навстречу."
Этот мальчик в обезьянимы глазками и матовой кожей, с угловатыми движениями, почти урод - был ее сын.
Худенькая длинноносая девочка с сутулой спиной, с бегающими глазками, с плоскими бесцветными волосами была ее дочь.
Неподалёку жили Трубецкие - Комод. Так их звали по архитектуре дома. Действительно, грузный квадратный дом Трубецких, стоявший посреди пустого двора, несколько напоминал комод. Москва всех людей метила по-своему. Дом был комод, и Трубецкие стали Трубецкие- Комод, а старика Трубецкого звали уже просто Комод. Этой кличкой он отличался от другого Трубецкого, которого звали Тарар, по его любимой опере, и третьего, которого звали Василисой Петровной.
Потом, никогда не знаешь, во что человек превратится зимой. Если зима тяжелая, могут случиться всякие гадости.
Жизнь переполнена возможностями получать удары и шрамы.
Звучит отвратительно, но решение чужих проблем помогает мне отвлекаться от собственных, - продолжила я.
Я никогда не косячу понемногу, вместо этого сначала все разузнаю и потом уж накосячу по полной.
Две грязные таинственные девочки, не проронившие ни слова. И труп. Тревожно это все.