Мои цитаты из книг
В конце концов какое значение имеет имя автора? Важно, чтобы идея вошла в мир и сделала свое дело.
Научно-фантастический роман русского советского писателя-фантаста Александра Беляева, одно из наиболее известных произведений писателя. Первый вариант в виде рассказа был опубликован в «Рабочей газете» в 1925 году. Роман был впервые опубликован в том же году в журнале «Всемирный следопыт». Беляев, который в периоды обострения заболевания бывал совершенно обездвижен, называл его историей автобиографической: хотел рассказать, «что может испытать голова без тела».
Женщина без тела. Это хуже, чем мужчина без головы.
Научно-фантастический роман русского советского писателя-фантаста Александра Беляева, одно из наиболее известных произведений писателя. Первый вариант в виде рассказа был опубликован в «Рабочей газете» в 1925 году. Роман был впервые опубликован в том же году в журнале «Всемирный следопыт». Беляев, который в периоды обострения заболевания бывал совершенно обездвижен, называл его историей автобиографической: хотел рассказать, «что может испытать голова без тела».
Если добродетель не может существовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.
Научно-фантастический роман русского советского писателя-фантаста Александра Беляева, одно из наиболее известных произведений писателя. Первый вариант в виде рассказа был опубликован в «Рабочей газете» в 1925 году. Роман был впервые опубликован в том же году в журнале «Всемирный следопыт». Беляев, который в периоды обострения заболевания бывал совершенно обездвижен, называл его историей автобиографической: хотел рассказать, «что может испытать голова без тела».
Вы женщина — это плохо. Вы красивы — это ещё хуже. <...> Красивая женщина — женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает и женскими недостатками.
Научно-фантастический роман русского советского писателя-фантаста Александра Беляева, одно из наиболее известных произведений писателя. Первый вариант в виде рассказа был опубликован в «Рабочей газете» в 1925 году. Роман был впервые опубликован в том же году в журнале «Всемирный следопыт». Беляев, который в периоды обострения заболевания бывал совершенно обездвижен, называл его историей автобиографической: хотел рассказать, «что может испытать голова без тела».
Наступает час, когда прожитое обретает свой истинный смысл и ты понимаешь – оно помогло тебе сбыться. Приходит час, когда ты чувствуешь себя богаче, потому что когда-то любил. Час нежной, сладкой печали.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Ты полюбишь меня, если я проращу в тебе то, что ко мне потянется. Но не жалобами на страдания – они скоро опротивеют тебе. Не упреками – они озлобят тебя. Не доводами, почему ты должна меня любить, – нет на свете таких причин и доводов. Основание для любви – любовь. Я не стану стараться быть таким, каким ты когда-то меня полюбила. Такого меня ты не любишь больше. Иначе была бы по-прежнему со мной. Я постараюсь разбудить в тебе что-то мое. И если во мне есть сила, ты увидишь вместе со мной ту картину, которая сделает тебя моим другом.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Горюют всегда об одном - о времени, которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Я отвергаю споры, в них ничего не рождается.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Полученное укрепляет тело, душу питает отданное.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
...друг — это та частица в человеке, которая отдана тебе, тебе открывают дверь, которую, может быть, больше не открывают никому.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...