Мои цитаты из книг
Карайте ложь и доносительство. Бывает, что и они помогают человеку и на первый взгляд в помощь царству. Но силу рождает только верность. Нельзя быть верным одним и неверным другим. Верный всегда верен.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Слова "жизнь" и "смерть" дразнят друг друга, но жить ты можешь только тем, за что согласен умереть.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Освободи человека, и ему захочется творить.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Сожалеть о полученных ранах — все равно что сожалеть о том, что родился на свет или родился не в то время. Прошлое — это то, что сплело твое настоящее. С ним уже ничего не поделать. Прими его и не двигай в нем горы. Их все равно не сдвинуть с места.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
В человеке я люблю свет. Толщина свечи меня не волнует. Пламя скажет мне, хороша ли свеча.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Знакомое с детства живет не в глазах, а в сердце.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Искусство рассуждать -- это искусство обманывать самого себя.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Ты тратишь себя, ты растёшь. Но нужен тот, кто примет отданное. Дарить себя и тратиться попусту — разные вещи.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Громко кричишь, потому что язык твой неубедителен и ты хочешь перекрыть голоса других.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...
Унижает тот, кто низок сам.
Притча на тысячах страниц, размышления пустынного правителя о судьбе, власти, любви и одиночестве. Экзюпери, по словам современников, обычно сильно сокращал и структурировал свои произведения на стадии завершения — поэтому «Цитадель», которую он не успел окончить, разительно отличается от других его работ. Однако, в том виде, в котором представлена читателю, «Цитадель» крайне напоминает Книгу Экклезиаста — поток ночных размышлений, идущих за ветром и возвращающихся на круги своя, холодная...