Мои цитаты из книг
Если не знаешь, каким путем идти, то лучше постоять на месте и обождать,
Сельма Лагерлёф (1858 – 1940) – замечательная шведская писательница, первая женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе. Она прожила восемьдесят два года, из них пятьдесят отдала творчеству. Лагерлёф стала автором двадцати семи крупных произведений. И любая из самых знаменитых ее книг могла бы обессмертить ее имя, вокруг которого уже в начале ХХ века начала складываться легенда. Ее жизнь сравнивали с триумфальным шествием, называя самой счастливой женщиной в мире. В настоящем издании...
Ах, никакие самые изысканные яства на свете не могут доставить человеку большего наслаждения, чем те, которые он предвкушает в мечтах.
Сельма Лагерлёф (1858 – 1940) – замечательная шведская писательница, первая женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе. Она прожила восемьдесят два года, из них пятьдесят отдала творчеству. Лагерлёф стала автором двадцати семи крупных произведений. И любая из самых знаменитых ее книг могла бы обессмертить ее имя, вокруг которого уже в начале ХХ века начала складываться легенда. Ее жизнь сравнивали с триумфальным шествием, называя самой счастливой женщиной в мире. В настоящем издании...
Она чувствовала непреодолимую потребность жертвовать собою ради счастья других.
Сельма Лагерлёф (1858 – 1940) – замечательная шведская писательница, первая женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе. Она прожила восемьдесят два года, из них пятьдесят отдала творчеству. Лагерлёф стала автором двадцати семи крупных произведений. И любая из самых знаменитых ее книг могла бы обессмертить ее имя, вокруг которого уже в начале ХХ века начала складываться легенда. Ее жизнь сравнивали с триумфальным шествием, называя самой счастливой женщиной в мире. В настоящем издании...
Это ужасный грех — убивать любовь,
Сельма Лагерлёф (1858 – 1940) – замечательная шведская писательница, первая женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе. Она прожила восемьдесят два года, из них пятьдесят отдала творчеству. Лагерлёф стала автором двадцати семи крупных произведений. И любая из самых знаменитых ее книг могла бы обессмертить ее имя, вокруг которого уже в начале ХХ века начала складываться легенда. Ее жизнь сравнивали с триумфальным шествием, называя самой счастливой женщиной в мире. В настоящем издании...
Истории не воскрешают мертвых, но увековечивают любовь.
Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...
Несмотря на свои семнадцать, Сюзанна под зонтиком походила на взрослую даму. Война старит.
Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...
... чтобы сохранить желание вернуться, надо пестовать свою печаль.
Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...
Встреча с ней- прожгла меня насквозь, разлука - ранила навылет. Как разрывная пуля.
Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...
Любовь. Силу, которая дарит и отнимает жизнь.
Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...
Мармеладки сложно заворачивать в фантики.
Они эластичные и немного скользкие, несмотря на сахар. Поэтому Жака Перла не покидало ощущение, что он целыми днями упаковывает в папиросную бумагу варёную лапшу.
Перл завернул в гофрированный картон квадратные мармеладки, уже упакованные в папиросную бумагу, и взвесил фунт.
- А с чем вон те чёрные?
- С ежевикой, мадам.
- Тогда поменяйте мне, пожалуйста, одну белую на чёрную.
Перл с улыбкой кивнул. Клиент - это король. Неслучайно на вывеске семейной лавки была изображена корона, отделанная жемчугом.
Он развернул свёрток и поменял миндальную мармеладку на ежевичную.
Он поменял бумагу под картоном, чтобы она была идеально гладкой.
- А розовые с чем? - спросила дама.
- Я ведь только что вам их предлагал. Розовые - с розой.
- Заверните мне целую розовую.
- С удовольствием.
Он снова поменял шелковистую бумагу, подцепил розовую мармеладку серебряными щипцами, и по магазину тут же разнёсся аромат розовых лепестков.
Эта детективная история началась дождливым вечером в Париже. До начала Второй мировой войны оставалось несколько лет, и люди еще выстраивались в очереди за сладостями. Жак Перл, как всегда, заворачивал мармелад в фирменную шелковистую бумагу, когда увидел на улице замерзшего и промокшего насквозь мальчишку лет пятнадцати. Тот не говорил по-французски, и как оказался здесь – загадка. Пройдет время, он возьмет имя Джошуа и заменит супругам Перл их умершего сына. А может, эта история началась в...