Свежий, ещё не сорванный, звездолёт сиял на солнце своими глянцевитыми боками, точно гигантский баклажан.
«Дорогие родители, обедайте без меня. Случайно, а на самом деле по законам приключений, мы с котом Мяукой попали на звездолёт, улетавший в путешествие. Скоро вернёмся. Ваша Марина»
без стекла, с совершенно открытым окном, летать по космосу было рискованно. Во-первых, здесь отсутствует воздух. Но это ещё полбеды. Главное, в открытое окно, когда все спят, может забраться каждый, кому не лень. Конечно, с таким командиром экипажу никто не страшен. И поэтому они в основном заботились не о себе, а о тех, кто ещё недостаточно воспитан и лазит по чужим окнам без спроса.
Покончив с делами, весь экипаж, кроме вахтенного Петеньки, надел акваланги, обулся в ласты и впервые вышел в космос, чтобы порезвиться в радиоволнах.
«Эй, касатики мои, птенчики, взять его! — взбеленился Барбар. — Я придумал ему самую ужасную казнь. Дайте-ка этому преступнику мешок… нет, целый вагон семечек. А там его самого не оттащить! Он будет лузгать и лузгать. Потом у него распухнет язык. Ха-ха! Потом вся глотка! А он всё будет лузгать и лузгать, не в силах оторваться. Во!»
Как ты думаешь, не должна ли я падать духом и в обморок?
— Проверить тормоза! — распорядился между тем командир. — Есть проверить тормоза! Тормозов нету! — немедленно откликнулся Кузьма. — Превосходно, — сказал великий астронавт, не теряясь. — Принимаю решение продолжать полёт.
Только берись всегда за то, что люди считают абсурдным. Возьми и проверь. Наверняка получишь новое открытие.
Ведь чудо всегда ждет нас где-то рядом с отчаянием.
За последние десять лет нам этой пропагандой так прожужжали уши, что трудно было расслышать что-нибудь другое. А особенно то, что не орет на площадях: голос сомнения и голос совести.