Мои цитаты из книг
admin
добавил цитату
из книги
«Зов Ктулху»
5 лет назад
Картер даже не пытался объяснить им, что добро и зло, красота и уродство - узоры бесконечного орнамента и приобретают смысл лишь в связи с ним.
admin
добавил цитату
из книги
«Зов Ктулху»
5 лет назад
Восставший может погрузиться в бездну, а погрузившийся в бездну может вновь восстать.
admin
добавил цитату
из книги
«Зов Ктулху»
5 лет назад
Есть, как известно, звуки, присущие животным, и звуки, присущие человеку; и жутко становится, когда источники их вдруг меняются местами.
admin
добавил цитату
из книги
«Зов Ктулху»
5 лет назад
Проявлением наибольшего милосердия в нашем мире является, на мой взгляд, неспособность человеческого разума связать воедино все, что этот мир в себя включает. Мы живем на тихом островке невежества посреди темного моря бесконечности, и нам вовсе не следует плавать на далекие расстояния.
Соня хорошо готовила. Торты накручивала великолепные. Потом вот эту, знаете, требуху, почки, вымя, мозги -- их так легко испортить, а у нее выходило -- пальчики оближешь. Так что это всегда поручалось ей. Вкусно, и давало повод для шуток. Лев Адольфович, вытягивая губы, кричал через стол: "Сонечка, ваше вымя меня сегодня просто потрясает!" -- и она радостно кивала в ответ. А Ада сладким голоском говорила: "А я вот в восторге от ваших бараньих мозгов!" -- "Это телячьи", -- не понимала Соня, улыбаясь. И все радовались: ну не прелесть ли?!
Круг" - уже пятый сборник, полюбившейся читателям серии книг Татьяны Толстой: "Кысь", "День", "Ночь", "Двое", "Изюм". В него вошли лучшие рассказы автора - лирические, остроумные, ироничные, пронизанные ностальгией по прекрасному детству, они заставляют нас задуматься: "Что же такое жизнь? Безмолвный театр китайских теней, цепь снов, лавка жулика? Или дар безответной любви..."
Но неколебимо стоят, примерзнув к деревянным столам, последние верные слуги земли, угрюмо раскинув холодную свою подземную добычу; ибо перед лицом ежегодной смерти природа пугается, переворачивается и растет вниз головою, рождая напоследок грубые, суровые, корявые творения - черный купол редьки, чудовищный белый нерв хрена, потайные картофельные города.
Круг" - уже пятый сборник, полюбившейся читателям серии книг Татьяны Толстой: "Кысь", "День", "Ночь", "Двое", "Изюм". В него вошли лучшие рассказы автора - лирические, остроумные, ироничные, пронизанные ностальгией по прекрасному детству, они заставляют нас задуматься: "Что же такое жизнь? Безмолвный театр китайских теней, цепь снов, лавка жулика? Или дар безответной любви..."
И надо всем в вышине простирался мир взрослых - шумящих, гудящих высоко наверху, как сосны в ненастье. Взрослые: большие теплые столбы, надежные, вечные колонны, протягивающие стаканы молока и придвигающие перечеркнутые крест-накрест полотнища черничных пирогов, выбегающие с кусачими шерстяными кофтами на вытянутых руках и встающие на колени, чтобы застегнуть маленькие пыльные сандалии.
Круг" - уже пятый сборник, полюбившейся читателям серии книг Татьяны Толстой: "Кысь", "День", "Ночь", "Двое", "Изюм". В него вошли лучшие рассказы автора - лирические, остроумные, ироничные, пронизанные ностальгией по прекрасному детству, они заставляют нас задуматься: "Что же такое жизнь? Безмолвный театр китайских теней, цепь снов, лавка жулика? Или дар безответной любви..."
Побывала она замужем - все равно что отсидела долгий, скучный срок в кресле междугороднего поезда и вышла усталая, разбитая, одолеваемая зевотой в беззвездную ночь чужого города, где ни одной близкой души.
Круг" - уже пятый сборник, полюбившейся читателям серии книг Татьяны Толстой: "Кысь", "День", "Ночь", "Двое", "Изюм". В него вошли лучшие рассказы автора - лирические, остроумные, ироничные, пронизанные ностальгией по прекрасному детству, они заставляют нас задуматься: "Что же такое жизнь? Безмолвный театр китайских теней, цепь снов, лавка жулика? Или дар безответной любви..."
Ведь могла же мама глухой ночью сигануть через забор, убить собаку и, поползя по битому стеклу, с животом, распоротым колючей проволокой, истекая кровью, изловчиться и слабеющими руками вырвать ус у клубники редкого сорта, чтобы привить его к своей чайной клубничонке? Ведь могла же, могла добежать с добычей до ограды и, со стоном, задыхаясь, последним усилием перебросить клубничный ус папе, который прятаился в кустах, поблескивая под луной круглыми очками?
Круг" - уже пятый сборник, полюбившейся читателям серии книг Татьяны Толстой: "Кысь", "День", "Ночь", "Двое", "Изюм". В него вошли лучшие рассказы автора - лирические, остроумные, ироничные, пронизанные ностальгией по прекрасному детству, они заставляют нас задуматься: "Что же такое жизнь? Безмолвный театр китайских теней, цепь снов, лавка жулика? Или дар безответной любви..."
Чулки спущен, ноги - подворотней...
Круг" - уже пятый сборник, полюбившейся читателям серии книг Татьяны Толстой: "Кысь", "День", "Ночь", "Двое", "Изюм". В него вошли лучшие рассказы автора - лирические, остроумные, ироничные, пронизанные ностальгией по прекрасному детству, они заставляют нас задуматься: "Что же такое жизнь? Безмолвный театр китайских теней, цепь снов, лавка жулика? Или дар безответной любви..."