Мои цитаты из книг
Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем.
Почти 300 лет роман о приключениях Робинзона Крузо завоевывает сердца читателей во всем мире. Герой романа в результате кораблекрушения попадает на необитаемый остров. И радость спасения сменяется ужасом перед одиночеством. Но разум и воля побеждают страх. Чтобы выжить на острове, Робинзону приходится стать строителем, охотником и земледельцем. История жизни Робинзона — это гимн мужеству, воле, изобретательности и безграничным возможностям человека.
Древнее сердце забилось сильнее, по конечностям разлилось пламя. Он пришел в движение, сбросив тысячелетний сон. Пылающий Бог пробудился, и теперь гнев его будет страшен...
Жизнь человека в сорок первом тысячелетии — это война, которой не видно ни конца, ни края. Сражаться приходится всегда и со всеми — с чуждыми расами, силами Хаоса, межзвездными хищниками. Не редки и схватки с представителями своего вида — мутантами, еретиками, предателями. Экипаж крейсера «Махариус» побывал не в одной переделке, сражался против всевозможных врагов, коими кишмя кишит Галактика, но вряд ли капитан Леотен Сэмпер мог представить себе ситуацию, когда придется объединить силы с...
"Мы увидим свои имена в учебниках по истории, — стоя на мостике, думал Семпер, — если только останемся сегодня в живых..."
Жизнь человека в сорок первом тысячелетии — это война, которой не видно ни конца, ни края. Сражаться приходится всегда и со всеми — с чуждыми расами, силами Хаоса, межзвездными хищниками. Не редки и схватки с представителями своего вида — мутантами, еретиками, предателями. Экипаж крейсера «Махариус» побывал не в одной переделке, сражался против всевозможных врагов, коими кишмя кишит Галактика, но вряд ли капитан Леотен Сэмпер мог представить себе ситуацию, когда придется объединить силы с...
Маэль даннан! - Это значит "полное и безжалостное истребление"
Жизнь человека в сорок первом тысячелетии — это война, которой не видно ни конца, ни края. Сражаться приходится всегда и со всеми — с чуждыми расами, силами Хаоса, межзвездными хищниками. Не редки и схватки с представителями своего вида — мутантами, еретиками, предателями. Экипаж крейсера «Махариус» побывал не в одной переделке, сражался против всевозможных врагов, коими кишмя кишит Галактика, но вряд ли капитан Леотен Сэмпер мог представить себе ситуацию, когда придется объединить силы с...
— Да, да! Того самого Осквернителя, который вместе с Хорусом созерцал, как рушатся стены дворца твоего полудохлого императора! Тот самый Абаддон, который желает получить то, что причиталось по праву ему и его повелителю еще десять тысяч лет назад. Осквернитель вернулся! Он пришел из Ока Ужаса. А это такое жуткое место, что ты даже не осмеливаешься представить его себе!.. Теперь тебя и остальных холопов вашего гниющего мнимого бога ждут лишь ужас и страшная смерть... Жить тебе осталось всего ничего... Осквернитель почти добился своей цели, и скоро миров, за которые вы так отчаянно цепляетесь, просто не станет!
Жизнь человека в сорок первом тысячелетии — это война, которой не видно ни конца, ни края. Сражаться приходится всегда и со всеми — с чуждыми расами, силами Хаоса, межзвездными хищниками. Не редки и схватки с представителями своего вида — мутантами, еретиками, предателями. Экипаж крейсера «Махариус» побывал не в одной переделке, сражался против всевозможных врагов, коими кишмя кишит Галактика, но вряд ли капитан Леотен Сэмпер мог представить себе ситуацию, когда придется объединить силы с...
Мы долго были мертвыми. Теперь начнем жить по-настоящему. Мы привыкли быть предметом забот всевозможных автоматов — отныне мы будем жить.
Дорогая детская комната, в которой создан виртуальный африканский вельд. В какой-то момент детская игра перестает быть игрой.
В автоматизированном доме «Всё для счастья», заполненном машинами, которые делают за людей всё от приготовления еды до завязывания шнурков, живёт семья. Двое детей, Питер и Венди (их имена — дань Питеру Пену и Венди Дарлинг), очарованы детской комнатой, способной воспроизвести любое место, которое они представят.
Как и для многих других - слишком многих, - для вас главным стал комфорт. Да если завтра на кухне что-нибудь поломается, вы же с голоду помрете. Не сумеете сами яйца разбить!
Дорогая детская комната, в которой создан виртуальный африканский вельд. В какой-то момент детская игра перестает быть игрой.
В автоматизированном доме «Всё для счастья», заполненном машинами, которые делают за людей всё от приготовления еды до завязывания шнурков, живёт семья. Двое детей, Питер и Венди (их имена — дань Питеру Пену и Венди Дарлинг), очарованы детской комнатой, способной воспроизвести любое место, которое они представят.
"Дети - ковер, иногда на них надо наступать"... Мы ни разу не поднимали на них руку. Скажем честно - они стали несносны. Уходят и приходят, когда им вздумается, с нами обращаются так, словно мы - их отпрыски. Мы их портим, они нас.
Дорогая детская комната, в которой создан виртуальный африканский вельд. В какой-то момент детская игра перестает быть игрой.
В автоматизированном доме «Всё для счастья», заполненном машинами, которые делают за людей всё от приготовления еды до завязывания шнурков, живёт семья. Двое детей, Питер и Венди (их имена — дань Питеру Пену и Венди Дарлинг), очарованы детской комнатой, способной воспроизвести любое место, которое они представят.
Мысли о смерти. Венди и Питер слишком молоды для таких мыслей. А впрочем, разве дело в возрасте. Задолго то того, как ты понял, что такое смерть, ты уже желаешь смерти кому-нибудь.
Дорогая детская комната, в которой создан виртуальный африканский вельд. В какой-то момент детская игра перестает быть игрой.
В автоматизированном доме «Всё для счастья», заполненном машинами, которые делают за людей всё от приготовления еды до завязывания шнурков, живёт семья. Двое детей, Питер и Венди (их имена — дань Питеру Пену и Венди Дарлинг), очарованы детской комнатой, способной воспроизвести любое место, которое они представят.
"Дети - ковер, иногда на них надо наступать..."
Дорогая детская комната, в которой создан виртуальный африканский вельд. В какой-то момент детская игра перестает быть игрой.
В автоматизированном доме «Всё для счастья», заполненном машинами, которые делают за людей всё от приготовления еды до завязывания шнурков, живёт семья. Двое детей, Питер и Венди (их имена — дань Питеру Пену и Венди Дарлинг), очарованы детской комнатой, способной воспроизвести любое место, которое они представят.